Veni, vidi, vici - Олеся Шеллина

— Вот что, ты должен немедленно вернуться к Ивану, чтобы найти ответы на эти вопросы. — Я кивнул, надо, значит, надо. Тем более у меня тоже есть несколько вопросов на которые я хочу получить ответ, хоть это и опасно, но сидеть сложа руки в такой ситуации явно не выход. — Сусанин теперь будет находиться рядом с тобой неотлучно. Все становится слишком опасно, а я не намерен терять тебя. Все слишком запутанно. Самое главное, чего мы не знаем, действуют ли здесь две независимые друг от друга силы, или же все происходящие события все-таки друг с другом связаны.

— Я вернусь в школу?

— Нет, — Петр Алексеевич покачал головой. — Туда пока никто не вернется. Все учащиеся будут распределены по другим учебным заведениям. Учитывая то, что у тебя, оказывается, есть способности к некромантии, я определю тебя в Ремесленную Академию. Лучше, чем там, некромагии нигде на территории Российской империи не учат. Это хороший и редкий навык, так что не возражай. — Я пожал плечами. Вообще-то, я и не думал возражать. Это было логично. Весь высший свет рассеять по Империи, чтобы не дать возможности разом от всех избавиться, а в общественных местах, под защитой преподавателей все наследники будут хоть в какой-то безопасности.

— У меня есть еще один вопрос, кто станет императором, если, ни приведи Господь, с его величеством что-то случится? — сначала я думал, что он мне не ответит, но дед, с минуту молчавший и смотрящий на море, как и я делал не так давно, все же неохотно ответил.

— Сейчас готовится закон, о возможном наследовании трона женщиной. В этом случае остается две наследницы: Ольга и ее мать. Но, если злоумышленнику удастся его подлый план, то... династия прервется. А следующим императором может стать, кто угодно. Кого в итоге решат позвать на царствование.

Приплыли. Я ошарашенно смотрел на деда. Если своим вопросом я хотел ограничить количество подозреваемых, то сейчас я их только увеличил. Вот уж действительно, стоять за покушениями и убийствами может кто угодно. Открывай, как говорится книгу знатных родов и начинай с буквы «А». И я не удивлюсь, если некоторые из этого списка друг с другом находятся в сговоре, тогда уж и подавно так быстро не вычислить причастных. Это потом уже в этой небольшой кучке заговорщиков начнется между собой грызня, а сейчас они точно начнут действовать сообща и очень продуманно, подставляя своих наиболее опасных конкурентов.

— Так или иначе, тебя допросят, без этого никак не обойтись. Но, я думаю, что говорить о Долгоруком пока никому не следует. Сначала нужно самим разобраться, замешаны ли Романовы в его укрывательстве или заговоре.

Я долго смотрел на Петра и лишь потом кивнул. Так или иначе мы тоже являемся наследниками на престол, и если кто заподозрит Долгорукова в тесной связи с домом Романовых, то разбираться никто не станет — показательное наказание и временная передышка как раз то, что нужно сейчас для Тайной канцелярии.

Тут к нам подошел следователь и увел меня в один из домов, чтобы быстро расспросить и отправить восвояси.

Вопросы были стандартными и мало чем отличались от тех, которые задавались мне при попытке мыкнуть Назарову. На этот раз не меня не давили, не спрашивали бесконечное количество раз об одном и том же, а довольно быстро завершили допрос. Мне даже показалось, что спрашивали чисто для проформы, и мои ответы все равно ни на что повлиять не могли.

— Можно задать вам вопрос? — следователь кивнул, не отрывая взгляда от красного кристалла, который висел в воздухе между нами. — Как злоумышленник сумел проникнуть в чужой личине в императорскую канцелярию и заменить задания, неужели на дворце не стоит охрана, как раз на такие вот случаи?

— На дворце стоит, вот только канцелярия расположена в отдельном здании, даже не на территории Кремля. К тому же, никому не могло прийти в голову, что эти задания вообще кому-то понадобится менять.

— Почему? Или никого не удивило то, что они стали какими-то слишком сложными. Мы поначалу даже подумали, что кто-то подыгрывает Ольге Назаровой. — Следователь оторвался от созерцания кристалла и посмотрел на меня.

— Именно их сложность, и последующее за ним покушение, как и попытка похищения княжны заставили нас более пристально обратить на этот факт внимание. Господи, неужели вы думали, что обычная популистская игра, главным призом в которой является получение места при Молодом дворе, может реально угрожать жизни участникам?

— Но... а как же слухи, что задания суперсложные и что при их выполнении можно погибнуть? — я протер лицо руками. Все оказалось зря. Вся эта шумиха вокруг состязаний — всего лишь шумиха. Но люди-то пострадали настоящие.

— Реклама, — следователь пожал плечами. — На трансляции состязаний можно еще и хорошо заработать. Цель же рекламы — привлечь внимание. Неважно, будет ли оно положительное, или раздражающее. Главное, заставить зрителя зайти и начать смотреть. А для этого хоть голую обезьяну в интимной позе будут изображать. Сами же состязания, не сказать, что очень уж легкие, но и не запредельные. Главное, чтобы они зрелищными были, а остальное зрители сами себе придумают. Как и цель их проведения.

— М-да, просто охренительная новость. Полагаю, что их сейчас отменят.

— Конечно, — следователь поводил вокруг кристалла руками и после того, как он засветился гораздо ярче, чем до этого, вперил в меня внезапно ставший очень пронзительным взгляд. — Что у вас спрашивал клирик? — от неожиданности вопроса я даже растерялся, не зная, что отвечать, но потом осторожно начал говорить.

— Он спрашивал меня о том, что я видел, когда шел по межмировой тропе, открытой моей пантерой.

— И что же вы видели? — вот сейчас он смотрел жестко, пригвождая меня взглядом к стулу, на котором я сидел.

— Ничего, — я смотрел совершенно честными глазами, и никто не смог бы заподозрить меня во лжи. — Там везде был туман, очень плотный. Видно, да и то с трудом, было лишь тропу, по которой мы шли. К тому же, Соня быстро устала, и мы выбрались где придется. Собственно, оттуда Петр Волков и привел Ольгу Назарову и мою пантеру. — К счастью, на Ольге в тот момент была накинута куртка Петра, что немного сгладило фурор от ее появления в весьма экзотичном виде. Правда, как оказалось, на наш внешний вид было