Жажда II - Макс Вальтер

Я стоял и курил возле вагона. Посадка происходила за чертой городских стен, но сейчас утро и бояться вроде как некого. Однако люди всё равно были собраны, снайпера на позициях и это несмотря на то, что вокруг суетилось немало народа. Шли последние проверки груза и осмотр состава. Всё это выглядело немного странно, словно я вернулся в прошлое, и жизнь вдруг опять стала нормальной.

Наиболее чудным для меня, были ощущения, что я испытывал в этот момент. Я не хотел назад, не хотел больше возвращаться к нормальной жизни. Что я там делать стану? Снова месить цемент и закапывать столбы? Да шло бы оно всё нахер! Нет, не хочу! Я нашёл своё место, меня всё устраивает. Да, забот как бы даже прибавилось, плюс много непонятного творится вокруг, а каждая ночь может стать последней, но в этом и есть кайф. Не когда изо дня в день происходит одно и то же: пришёл, переоделся в грязное, влажное тряпьё и схватил лопату. А к вечеру едва добрался до кровати, чтобы попытаться хоть как-то вернуть к утру силы. И так по кругу. Здесь от меня хоть что-то зависит, сейчас я впервые за долгое время ощущаю себя нужным этому миру. Возможно, все мои действия и приведут жизнь к нормальности, но где-то в глубине души я желаю оттянуть данный момент на неопределённый срок. Пусть это произойдёт уже без меня, лет через сто. И да, это эгоизм, но мне плевать, я не хочу возвращаться к скучному и нудному быту.

Меня устраивают погони, перестрелки, постоянный риск. И если в первые дни я испытывал от всего этого животный ужас, то сейчас наслаждаюсь каждым мгновением. Вероятно, именно об этом говорят те, кто прошёл войну и никак не могут с неё вернуться, само собой — морально. Для них всё было ясно: вот враг, вот я и выбор невелик — жми на крючок, чтобы иметь возможность и в дальнейшем наполнять лёгкие воздухом. Нет смысла думать о завтрашнем дне, ведь он может больше не наступить, есть здесь и сейчас.

А что они получают в итоге по возвращении домой? Куча никому не нужных проблем, которые, по большому счёту, люди сами себе придумали? Нелепую бумажную волокиту, потому как ещё нужно доказать, что ты защищал интересы страны и имеешь право на какие-то там льготы? Обезьянью работу, где очередной глупый начальник, который понятия не имеет, что такое жизнь и смерть, тыкает носом в очередное дерьмо? Или копеечную зарплату, которой вряд хватает избавиться от долгов? И нет в том ничего удивительного, что впоследствии большинство из них находят утешение в алкоголе, пытаясь сбежать от серой реальности. Собираются с сослуживцами и на протяжении десятков лет вспоминают, как же было хорошо там, когда смерть ходила по пятам за каждым из них.

Только сейчас я начал всё это понимать, после того как словил ощущение нормальности. Все давние вопросы отвалились сами собой, всё встало на свои места. Я не хочу этой нормальности, меня всё устраивает. Но и от победы я отказываться не стану, иначе… Ради чего тогда жить?

— Шеф, через пять минут трогаемся, — в дверях появился Грог. — Провожающих просим покинуть вагоны, ха-ха.

— Иду, — я отбросил в сторону окурок и полез внутрь.

Типичный плацкартный вагон, коих пристегнули к составу аж четыре штуки. Два из них наши, в смысле для персонала, а ещё два для людей, желающих более или менее безопасно добраться из пункта А в пункт Б. Глядя на то, как расположились пассажиры, в голове невольно возникла картинка из советского кино, когда подобные вагоны были переполнены. Люди ютились по трое на одном месте, дети бесились на верхней полке, периодически получая втык от матерей. Шум и гам стоял такой, что сливался единым потоком, состоящим и гула голосов и детского визга.