Богиня Смерти II - Алексей Елисеев

Кали от радости чуть не расцеловала Ляжку. Два нужных ей ушлёпка в одном месте! Спасибо тебе Стикс! Однако показывать своё счастья она не торопилась.

— На какой машине приехал Шаляпин?

— Доведённый до ума «Гелик»…

— Сколько с ним людей?

— Водила, автоматчик и пулемётчик.

— Спасибо за информацию, — выяснив всё, что было ей нужно, спокойно сказала Кали. — С тобой приятно иметь дело, Ляжка.

Патрульный облегчённо выдохнул.

— Отпусти меня, пожалуйста, — попросил он. — Умоляю… Я уйду от Паджа и никогда не вернусь к нему в отряд…

Кали доброжелательно улыбнулась и ответила:

— Конечно!

Несколько стремительных ударов финкой в левую сторону груди пробили сердце пленника.

— Ты свободен, Ляжка. И прощён за убийство моих друзей.

Никаких моральных терзаний и чувства вины Кали не испытала. Слишком много её не отомщённых товарищей требовали взыскать кровавую виру с предателей.

Если кого-то она и презирала больше, чем муров и внешников, так это предателей. Именно ими стали Паджеро и Шаляпин, ударив Джокеров в спину перед лицом врага и общей опасности. Свидетелями и пусть косвенными, но участниками этого были все бойцы Паджеро. Они могли дезертировать, могли отказаться выполнять подлый приказ бить по своим. Но не сделали этого. А значит, отвечать будут вместе с теми, кто этот приказ отдал.

Кали обтёрла лезвие финки об одежду покойника и вытащила из его разгрузки все боеприпасы, оружие и спораны. Распихивая их по своим карманам, размышляла, как ей поступить дальше. В общем-то, план действий лежал на поверхности.

Блондинка вернулась к своему Жужику и отогнала его подальше от дома отдыха, туда, где был съезд на лесную дорогу. Припарковала свой достаточно тяжёлый тягач посреди просёлка так, чтобы его было невозможно объехать, и извлекла брикет пластида из-под сиденья.

Увы, Жужику отводилась важная роль в задуманном плане, и, скорее всего, с таким трудом добытой тачке предстоит пасть смертью храбрых.

Прикинуть, где остановятся машины было делом техники. Там блондинка и закопала взрывное устройство, замаскировав раскоп камнем. Двести граммов пластида — это двести граммов пластида. Долбануть должно хорошо. Если тротила была нужна шашка в семьдесят граммов, то пластида отщипывали для тех же самых задач кусочек с её палец.

Присмотрев позицию для засады, блондинка достала «Волгу» и все боеприпасы к ней. Трофейные автоматы припрятала в паре других, заранее присмотренных мест. Две своих и две трофейных гранаты она снарядила и повесила на разгрузку. Преодолев природную брезгливость, перепачкала лицо грязью, приметные белые волосы убрала под косынку защитного цвета. Расстелила каремат и залегла в засаду.

Трупы патрульных рано или поздно найдут. Поднимется шухер. Враги посидят-посидят, пока не поймут, что никто на них не нападает, да и решат расползтись в разные стороны от греха подальше. А для этого им нужно будет воспользоваться единственной дорогой, на которой их и будет ждать засада.

В магазинах к винтовке были заряжены бронебойные и зажигательные боеприпасы. Время шло очень медленно. Наступила ночь, за ней занялось утро, а Кали всё продолжала лежать в своей засаде, бодря себя небольшими порциями живуна. Для неё это было привычным занятием. Ни сомнений, ни лишних мыслей в голове — только сосредоточенная решимость.

Один раз ей померещилась выглянувшая из-за дерева физиономия Пумбы. Кали даже прошлась до места, где увидела его, но ни атомита, ни его следов нигде не было видно. Наверное, с отвыкшей от одиночества Кали её собственное подсознание просто играло в ментальные игры.

На секунду блондинка задумалась — много ли может всего один человек против восьмидесяти? И сразу ответила себе — да, много. При условии, что этот человек несколько лет был стронгом и имеет подготовку, какую прошла Кали. Не нужны ей пока никакие напарники. Дело сложное, но она справится.

Как так случилось, что миловидная блондинка попала в один из самых боеспособных отрядов на Северо-Востоке? Это совсем другая история…

42. Настоящее. Ли

Пока выбирались, на атомитов наткнулись ещё дважды. Первый раз это была группа чёрных в количестве двадцати штук, которых взял на себя Атос, применив Дар клокстоппера. Он сказал:

— Эти мои! — и бросился в бой.

Атос был вооружён топором Пумбы и всё, что Кали заметила — только кровавые брызги и отрубленные конечности. Ни криков, ни стонов не было — Атос живых не оставлял. От этого чувство, что происходит какой-то долбаный сюрреализм, только усиливалось.

Вторая группа состояла уже из белых атомитов, и с ними пришлось вести перестрелку. Довольно изнурительную, потому что после первых же выстрелах коридор заволокло пылью и пороховыми газами. Засаднило горло и защипало глаза, из-за чего Кали расстреляла целый магазин патронов к Макарову.

Но последнему из белых глаза со звериной жестокостью выдавил Пумба. Дело в том, что последний оставшийся в живых белый атомит впал в боевой раж и пошёл в рукопашную, взяв в обе руки по длинному ножу. Тут-то Пумба и проявил себя, встретив этого гомадрила пушечным левым прямым, а когда завалил его, дело решилось быстро.

Ли смотрела на все происходящее с отстранённой брезгливостью.

Хорошо, что мутантов оказалось всего трое.

В этом бою был ранен один из караванщиков, которых Пумба нёс на плечах и усадил у стеночки перед своим свирепым броском. Шальная пуля прилетела караванщику в грудь рядом с сердцем, пробив лёгкое, и теперь он не просто стонал, болтаясь на плече амбала, а хрипел и время от времени пускал кровавые пузыри. Ли, едва только глянув на него, сразу поняла, что караванщик — скорее всего уже не жилец. Облучение радиацией уже само по себе ухудшило его состояние настолько, что шансов выздороветь осталось совсем мало. А теперь ещё и рана, причём достаточно серьёзная.

Для здорового иммунного повреждённое пулей лёгкое — ни разу не приговор. Но для того, кто и так дышит на ладан… Но дождавшихся помощи оказалось настолько мало, что никто, включая даже Пумбу, и не подумал заикнуться о том, чтоб бросить раненого. Атомиту, вопреки ожиданиям, принять факт ранения того, за кого он был ответственным, оказалось тяжелее, чем кому-либо другому, и это было видно по выражению его лиходейской хари.

— Пумба подвёл, — расстроено пробасил здоровяк, опустив голову. — Пумба сделал неправильно.

— Наоборот! — горячо возразила Ли. — Ты сделал всё верно.

— Нет. Он умер, — совсем опечалился Пумба, глядя на раненого караванщика.

Ли помнила, как устроено было общество атомитов под управлением Пата.

Атамиты делились на