Угнетатель 4 - Юрий Ра

Сейчас прибыл сам глава с парой помощников. То ли в качестве грубой физической силы, то ли для солидности. Я ждал очередного наезда или попытки упасть мне на хвост, а оказалось: чествовать героя приперлись. Меня то есть. Одного из тех, кто ковал победу, кто рисковал жизнью, обеспечивая освобождение торговли королевства от двойного налогообложения. Это не я сформулировал, это мне зачитывали в приветственном адресе от гильдии. А потом с поклонами вручили бронзового коня с крыльями из фильма «Служебный роман». Шучу, вручили модель каравеллы, изрядно покрытую позолотой и с табличкой на подставке, что это не я модельку склеил, а дар от благодарных купчишек Мерсалии. Однако! Что бы это значило?

Первая мысль — узнали про награду от короля. Но нет, тогда бы они желчью истекли, значит дело в чем-то другом. А вообще, какая мне разница? Пришли, сказали речь о том, как они благодарны, фигнюшку подарили… Свободны, господа. Если бы дело было в моем родном мире, предположил бы наличие «жучка» в модели корабля. А то и взрывное устройство с системой отложенного подрыва. Может, уже есть такие, основанные на магии? Бред, так подставляться никто не станет. И вообще, слишком сложно. Это вам не яду в батон накрошить.

Вся следующая неделя прошла в трудах: ван Шелл добирал экипаж и обслуживающую бригаду на временный найм, которая займётся килеванием «Угнетателя», а я ждал караван из своего замка. Из обоих, и из Приста, и из Долинола. Потому как затребованное мною оборудование и люди были раскиданы по обоим графствам. Идея сплавать в Долинол своим ходом была отброшена как неконструктивная. То ли пройдем по малой воде, а зимой Коша, как все прочие реки мелеет, то ли нет. Опять же к сезону надо корабли до ума довести, и не кое-как, а силами умелых корабелов. Где в Долиноле я таких найду?

Сухой док для морского корабля на реке? Смешно подумать про такое, во всяком случае сейчас. Были бы мы на русских северах, можно было бы выморозить подушку льда, а там… Да что сочинять то, чего нет. Нашли самое пологое место на берегу, наняли землекопов, за деньги некоторые беспринципные люди готовы на всё, даже работать. Даже в ледяной воде. Костры на берегу, заскочили голяком, покопали, спланировали кусочек площадки — выскочили греться. Отогрелись, и снова в воду. Из одежды только гусиный жир. Пока крестьяне готовили площадку под волок, набранная команда выкидывала балласт из трюма. А потом десяток волов, канаты, система блоков, смазанная дёгтем, эх, дубинушка, ухнем! Вытянули одну каравеллу на берег на брёвнах-катках. И сразу в подпорки, чтоб набок не завалился мой «Угнетатель».

Этого до ума доведем, примемся за «Крушителя». Кто-то скажет, что у меня фантазия бедновата, и пусть идёт своей дорогой, свои корабли называет как хочет.

— Пеле, запоминай или записывай, — стоя под нависшим надо мной корпусом корабля, отдавал я указания своему военмору, — доски с названиями заказать такие, чтоб стыдно не было. А хоть бы и медные. Парусное вооружение привести к одному стандарту, чтоб можно было перекидывать матросов из одного экипажа в другой. На шкафуте и шканцах площадки переделать, вернее расширить. Они должны нависать над бортом где-то футов на пять с каждой стороны. Фальшборта в районе площадок убрать совсем.

— Граф, я правильно понимаю, вы хотите абордажников с этих площадок на вражеские корабли высаживать? — А матросики замерли как сурикаты, уши вытянули и слушают.

— В том числе. Но прежде всего я хочу на этих площадках установить пушки. Одну на нос, одну на задницу. На ют, то есть.

— А от стрел прятаться где будем? Если фальшборта снимем, защиты не будет.

— А мы не будем ни от чего теперь прятаться, мы будем сами охотиться на пиратов. И не факт, что поймаем их. Знавал я моряков из одной страны, так они пойманных пиратов всегда отпускали.

— Как это? Живыми что ли?

— Именно. Высаживали в лодку с пробитым днищем и отпускали посреди моря на все четыре стороны. Без воды и весел.

— Какие недобрые моряки среди ваших знакомых попадаются. Погодите, ваше сиятельство, пушки ваши, которые магические жезлы — они как та ручница?

— О нет, они как сказка, рассказанная ночью непослушным детям. Из такой если попал в корабль, то сразу и слышно, и видно, что попал. Короче, делайте площадки, если что, переделаете. А размер пушек я сейчас вам не скажу.

— Забыли?

— Они у меня для сухопутного боя сделаны, на колесах стоят. На корабле так нельзя, не приведи боги убежит пушка, всех поубивает, кого зацепит. И каравеллу побьёт. Так что будем строить лафеты под них.

— Лафеты?

— Ложа, в которых им будет удобно. И которые дадут возможность целиться. Видел, как я ручницей выцеливал?

— Видел, конечно.

— Вот. А эта штуковина две сотни фунтов весит. Кстати, взвесить бы её надо, вдруг похудела от тоски по мне.

Пушка приехала в обозе через две недели, причем одна. В письме, приложенном Витором, он писал, что делать одно и то же раз за разом негоже. «Раз единожды сделано хорошо и правильно, никто не поручится, что в другой раз нельзя сделать то же самое, но лучше» — это я цитирую. Караван зашел в мой городской дом, там же и выгружался. Увидеть пушку я смог только в конце дня, разворачивать дерюгу, в которую был завернут ствол, во дворе я не хотел категорически. Да, лафет лежал разобранном виде на другой телеге. Секретность наше всё.

«Дорогой сын, я прошу тебя не судить строго меня и нашего кузнеца, решивших внести изменения. Если ты сочтешь их полезными, мы сделаем вторую пушку, из числа запрошенных тобой по тому же эскизу, что и первую. Сталь, как сам понимаешь, требует зачарования, так что не испытывай её без завершения данного действа» Сам эскиз могли бы и приложить, черти такие! И хорошо, что напомнили о необходимости зачарования орудия. Надо бы извратиться и поиграть с металлом послойно, как с клинками. Канал ствола зачаровать на твёрдость, а наружный слой оставить вязким.

Правильно было бы осматривать пушку утром, а не при свете ламп и факелов, но не утерпел, уже в ночи после того, как раскидались с обозом, я изучал то, что накрутил кузнец под присмотром графа. Что я скажу — офигеть и