На самом деле - Марципана Конфитюр

— То есть, евреи убили царя Александра? — спросил удивленно ведущий.

Около секунды в зале было тихо. Зал обдумывал. За это время жалкий человечек на трибуне успел взвизгнуть:

— Тамплиеры! Иезуиты!

Его голос тут же затерялся в общем шуме.

— Да грузины вообще американцы! Вспомните штат Джорджию!

— Какое-то безумие!

— Читайте мою книгу!

— Кто вам, блин, позволил говорить о французах! Это мой доклад, тут я их изучаю!

— Не было Ледового побоища!

— Нет, было! Только бились там японцы и китайцы!

— В корне не согласен!

— Рюрик и Калигула — вообще одно лицо!

— О господи, да это просто дикость! Рюрик — это Ришелье и Петр III, а Калигула — двойник Ивана Грозного!

— Якуты — вот кто настоящие арийцы!

— Да идете к черту со своими рассуждениями!

— Что за догматизм⁉

— Вы не смеете ломать мою теорию!

— Если вы со мной не соглашаетесь, я должен сделать вывод, что вы один из тех, официальных якобы историков!

— Попутчик! Жалкий прихвостень! Приспешник Скалигера!

— Вы масон! Я вас разоблачил!

— А сколько вам евреи заплатили⁉

— Братия, смотрите, настоящую науку избивают! Отпустите меня! Черт, да хватит драться!

— Нет, наука — это я!

— Ты видел мой кулак? Сейчас ты по-другому запоешь, мошенник гнусный!

— Быстро говори, куда ты дел Грааль⁈

— Я тебя, скотина, научу вести дискуссию!

— Глядите, мою книгу не читал — а все туда же!

— Ой, женщину не бейте! Все равно монголы были союзниками Руси! А-а-а-а!!!

Один из диспутантов бросил лапоть в оппонента. Промахнулся, угодил им в телекамеру. Весь зал — и, конечно, первокурсники матмеха — наблюдал за тем, как спорщики хватали друг друга за волосы, пинали друг друга ногами и возили друг друга лицом по столу.

— Ой, как на Доме-7! — восторженно воскликнула девчонка, стоявшая возле Анны. Пара членов президиума бросилась к дерущимся разнять их, но получила тумаков и возмущенно принялась тузить обидчиков. Ведущий конференции, декан и остальные поспешили скрыться за кулисами.

— Как вы можете видеть на своих экранах, конференция пошла несколько не по плану!.. — комментировали журналисты в микрофоны, героически транслируя события и пытаясь что-то сообщить в эфир при общем шуме.

В тот момент, когда в конце концов приехала милиция (народная дружина), избитые «историки» забыли про грузин и про Александра, перейдя на обсуждение того, «откуду есть пошла руськая земля». Сибирский патриот кричал, что анты, о которых написал Прокопий Кесарийский в VI веке, — это никакие не славяне, как считают застарелые догматики, продавшиеся Западу, а ханты. Именно хантыйские легенды стали основой создания истории России. Все ведь знают, что именно лживый немец Миллер приволок портфели с летописью русской. А откуда? Ну, конечно, из Сибири! Человек в потрепанном кафтане посоветовал якуту прочесть принадлежавшую ему интерпретацию Прокопия Кесарийского — исправленную, новую, правдивую, в которой антов нет, зато все явно указывает на инопланетные истоки русской нации.

— Лучше вы прочите мою книгу! «Непонятности сибир…»

В этот момент в зал вошла милиция.

Научный форум закончился.

Глава 34

Снег таял, вода проникала внутрь ботинок. Ноги отекли от долгой беготни. С утра градусник на улице показывал высокую по меркам апреля температуру, но Марина продрогла. В шумящей толпе она высматривала тех, кого нужно занести в блокнот, пересчитать и потом отчитаться. Господи, ну ведь просили же их не разбегаться! Теперь разыскивай их по всей площади! Одни смылись домой, другие затерялись, а третьи, вместо того, чтобы помочь искать первых и вторых, докучают вопросами.

— Марина, нам долго тут стоять?

— Марина, правда, что английские масоны принесли Петра I в жертву своему еврейскому богу?

Кто бы мог подумать, что эта работа такая тяжелая?

А началась новая полоса в жизни Марины с того, что подруга Светка уволилась из деканата, перешла на заочное отделение и устроилась на новую работу — на мелкую должность, но в крупной корпорации. Вернее, нет, не так. Измученная неразделенной любовью, отвергнутая, разочарованная в Новгородцеве, еженощно видящая во сне полыхающее хранилище со скукоживающейся, чернеющей, словно зовущей на помощь подделкой злосчастного письма, Марина должна была как-то отвлечься. Ей нужны были новые впечатления, новые знакомства, новые интересы. Да и деньги не помешали бы. Тут-то Марина и встретила Светлану. Подруга ее изменилась, стала совсем взрослой, деловой, ее материальное положение заметно улучшилось. Больше всего поразила Марину профессиональная деформация, развившаяся у подруги буквально за пару недель, а именно бросилась в глаза Марине потрясающая, как у Душечки, корпоративная лояльность, заинтересованность в делах фирмы, о которой мечтает любой начальник. Работа позволила Светке совместить два, казалось бы, несовместимых свойства: с одной стороны, она из бедной студентки превратилась в полноценного, самостоятельного, материально независимого человека, с другой же — стала частью чего-то большого и сильного, она стала клеточкой гигантского экономического организма.

Марина почувствовала зависть. Она поняла, что тоже хочет устроиться на такую работу, превратиться в кусочек чего-то огромного, властного и обещающего успешный карьерный рост. В итоге Марина сделала то, о чем давно размышляла. Вступила в молодежную организацию «Даждьбожичи».

Нет, размышляла она, конечно, не о конкретной организации с языческим названием, появившейся два месяца назад на волне националистической истерии и реставрационных настроений. В России и до этого существовали проправительственные тусовки для молодых карьеристов, плавно перетекавшие друг в друга по мере того, как эволюционировало государство. По мысли Марины, заинтересованно наблюдавшей за акциями этих союзов по телевизору, членство в них могло не только послужить определенной защитой от обвинения в поджоге, не только обеспечить благополучную будущность и приятное ощущение правоты, причастности к стороне-победителю, но и помочь познакомиться с молодым человеком, способным вытеснить из души тень Бори Новгродцева.

«Даждьбожичи» приняли Марину хорошо. Она проявила инициативу, рассказала об опыте работы в судьбоносном для страны хранилище архива, быстро обзавелась авторитетом среди товарищей и уже через месяц получила партийное задание. Марину взяли на работу в качестве бригадира политической массовки — именно так назывались люди, ходившие на платные митинги. Митингов было много: ввиду бурных событий последних месяцев «Даждьбожичи» митинговали чуть ли не каждый день, то предавали анафеме вредных писателей, то громили посольства западных государств, то закидывали грязью памятники