Громче меча - RedDetonator

— Бой окончен! — выкрикнул мастер Бао.

— Победитель — послушник Виталий! — провозгласил мастер Фэн.

После череды из восьми боёв, в круг вошли Александра и Джованни. Если кто-то и займёт первые места, то это эти двое. Александра разъебёт меня в девяти случаях из десяти, потому что она профессионально пиздила других женщин на ринге — она участвовала в какой-то из Олимпиад, потом ушла в профи, но потом тяжёлая травма и она никому нахуй не нужна. То есть, у неё за спиной годы интенсивных тренировок, тренеры, современные нам техники подготовки и так далее. Даже как-то логично, что в Храме она прогрессирует гораздо быстрее всех остальных…

Правда, есть сведения, что остаток прошлой жизни она страшно бухала и попадала в тюрягу, но сейчас это неважно. Чистый лист со знаниями из прошлой жизни.

А вот с Джованни, итальянцем откуда-то из Сицилии, всё не так однозначно. Я оцениваю свои шансы где-то на 50% — мы бились четыре раза, причём три из них в бойцовском клубе. Я дважды побеждал и дважды проигрывал. 50 на 50.

Если Джованни чудом выиграет, то мои шансы победить резко возрастают. А если проиграет, то Александра точно даст мне пизды.

Это полуфинал. Я против Хорхе Эспино и Александра Масурас против Джованни Анноваццы.

С Хорхе всё кристально понятно. Слишком медленный и неопытный, но удар вес имеет. Сейчас разберёмся…

С ходу сокращаю дистанцию и пробиваю ему бесхитростный прямой по морде. Нос кубинца начинает истекать кровью, а сам Хорхе яростно орёт и начинает избивать мой блок.

Бью его джебом в челюсть, а он даже не пытается уклониться или заблокировать удар. Нокаут, блядь!

— Бой окончен! — выкрикнул мастер Бао.

— Победитель — послушник Виталий! — снова торжественно провозгласил мастер Фэн.

Сажусь на циновку и наблюдаю за продолжающимся боем между Александрой и Джованни.

Они в партере, пытаются взять друг друга на болевой, задушить, но в партере они примерно равны.

Внимательно слежу за происходящим, потому что это тоже бесценный опыт.

Наконец, Джованни сумел захватить высоту, но Александра намертво захватила его руку и начала брать его на болевой. Я не знаю, что бы сделал я, но Джованни начал творить хуйню — он начал бить ей по затылку с локтя, (1) от души.

— Прекратить!!! — рявкнул мастер Бао и одним движением откинул итальянца за круг. — Дисквалификация!!!

Александре, как вижу, очень хуёво — она начала блевать. К ней подошёл мастер Вэй. Он провёл рукой над её затылком, а затем дал знак наставникам, чтобы они срочно забирали её.

Двое неизвестных мне наставников подняли Александру на руки и унесли вслед за мастером Вэем.

— Послушник Джованни — дисквалифицирован! — провозгласил мастер Фэн. — И наказание — два клейма!

— Но мастер Фэн… — попытался возмутиться Джованни.

— Уведите его, — махнул рукой дед-ректор. — Если она умрёт, то добавьте третье клеймо.

Наставник Люй взял итальянца под руку и увёл из зала.

— А теперь вы, — произнёс мастер Фэн. — Послушник Александра не сможет участвовать, а послушник Джованни дисквалифицирован. Теперь вы бьётесь за первое и второе место.

— Ещё один шанс, Хорхе! — сказал я. — Готов⁈

— Нет, — покачал головой кубинец, трезво оценивающий свои силы.

Кто-то другой берёт на болевой приём, на удушающий, а я нет — у меня только нокауты.

— Отказываешься от боя за первое место? — уточнил мастер Фэн. — Ты ничего не потеряешь, если проиграешь — второе место ты уже получил.

— Нет, я больше не хочу, мастер Фэн, — ответил ему Хорхе. — Я признаю, что Виталий сильнее.

— Тогда я объявляю послушника Виталия победителем! — воскликнул мастер Фэн. — А теперь, наконец-то, перейдём к состязаниям по пяти стихиям…

*1938-й день новой жизни, Храм Песни Священного Ветра*

— Играешь в благородного рыцаря? — спросила Александра, лежащая на больничной кушетке.

— Ни в коем случае, — усмехнулся я. — Мы с тобою оба знаем, что бы со мною было, не поведи себя Джованни как пидор. Ты бы меня размазала по циновке тонким полупрозрачным слоем. Так что…

— Тут ты прав, — улыбнулась гречанка. — Я поправлюсь и ещё переговорю с Джованни.

— Это твоё — принимай и не выёбывайся, — положил я на кровать банку с ртутью.

Я дал ей пятьдесят грамм — в лучшем случае, я мог рассчитывать на второе место. Александра получила приз за третье место — десять грамм ртути и три месяца усиленного питания.

— Ладно, не буду, — произнесла гречанка.

— Тогда больше не задерживаю, — усмехнулся я. — Выздоравливай.

Покидаю медсанчасть и иду в келью.

Позавчера Дора заняла первое место в состязании стихий. Оказывается, все те признаки, которые я замечал раньше, не врали — у неё талант и она имеет все шансы стать выдающимся мастером.

Сара забрала второе место среди «душнил», а остальные проебались по полной. Маркуса вышвырнули из соревнования «физиков» ещё на стадии квалификации, а Вигго задавили силой воли в самом начале турнирной сетки.

В общем, результаты были неплохими.

Но осталось состязание «кулаков», которое будет проводиться на улице, посреди лютого горного ебуна. Оно состоится через неделю, когда все поправятся и отойдут от истощения меридианов Ци.

Награда щедрая: весь «кулак» получает усиленное питание сроком на год, получает по десять грамм ртути на брата и сестру, а также на год переедет в апартаменты класса «лухури», с нормальными кроватями. В общем, не награда, а билет в рай.

— Надо настропалить ребят… — пробормотал я, идя по коридору. — Нормальная кровать — это мечта поэта…

*1945-й день новой жизни, на площадке близ Храма*

— Правила просты, послушники! — заговорил мастер Фэн. — Задача каждого «кулака» — завладеть флагом, находящимся в центре этого лабиринта. Можете применять все свои силы, но убийства запрещены. Преступник получит сразу пять клейм и отправится, как минимум, в каменную яму, а его «кулак» будет дисквалифицирован. Это всем понятно⁈

— Да, мастер Фэн!!! — почти синхронно прокричали мы.

— Но завладеть флагом мало! — продолжил дед-ректор. — Нужно будет доставить флаг в конец лабиринта и поместить его в специально предусмотренное гнездо! Мы будем следить за ходом соревнования внимательно и любой, кто нарушит правила, будет обнаружен и наказан!

«Волдики» тоже были тут, перед лабиринтом. Они смотрели на нас из-под своих капюшонов и от их взглядов мне