Войд - Василий Головачев

– Меркеля.

– Так точно, месье. Ещё раз хочу подчеркнуть, поскольку он ничего не боится, это означает, что срок переселения близок. Мы готовы к этому?

Иван посмотрел на генерала:

– Надо штурмовать Генпрокуратуру.

– Пока действует ВВУ, – мрачно сказал Воеводин, – у нас развязаны руки, но штурм башни Правительства с осиным гнездом Знающих – не лучшее решение.

– Нас снова обвинят во всех грехах и превратят в глазах общественности в террористов, – добавил Леблан.

– Просто надо работать чисто и точно, а главное – быстро. Знать бы, сколько у нас времени до атаки Знающих.

– Будем решать проблемы по мере их поступления, – сказал Воеводин. – Первая из них – отправка «Варяга» в Омегу Кентавра.

– Идёт процесс подготовки, – кивнул Иван. – К концу дня «Варяг» отправится к Омеге.

– Суперструнник. – Воеводин посмотрел на француза. – Вы обещали разведать точные координаты сосредоточения флота галактоидов.

– Эти данные уже присланы. Я с этим к вам и шёл.

– Прекрасно, команда на Суперструннике ждёт приказа. Летим сразу туда и решаем задачу.

– А что будем делать с Ярославой? – спросил Иван.

Воеводин помассировал кисти рук, размышляя, встал.

– Это не первый захват Тихоновой. Её уже задерживали агенты Знающих, и она выдержала.

– Меркель нанёс умелый удар, выключив обе службы – Федеральную и Российскую.

– Но он опоздал. Доклад о неправомерном задержании Ярославы уже лежит на столе генсека Комбеза, а также у президента СОН. Следственный комитет превысил полномочия, арестовав её и Медведя. Шумиха поднялась нешуточная, и даже генеральный прокурор не станет рисковать с их ликвидацией. Их вывели из игры и какое-то время не тронут.

– Их могут зазомбировать, – сказал Леблан.

– Могут, но, опять-таки, уже нет смысла, зомбировать арестованных надо было до их ареста. Надо ждать информационного вброса негатива в соцсети. А пока что наши парни наглухо закрыли комплекс правительственных зданий «оком дьявола». Все каналы связи и метро находятся под наблюдением, работают хакеры, ну и так далее. Если резидент Знающих захочет передислоцировать Яру и Алексея в другое место, мы тут же узнаем.

– Где они сейчас?

– В каком-то из служебных помещений Федеральной прокуратуры. По нашим данным там создан некий суперзащищённый бункер, снабжённый к тому же частным терминалом метро.

– Резидент предусмотрел линию для бегства?

– Мы давно пытаемся обнаружить эту линию. Если удастся взломать базу данных метро…

– Мы прорвёмся внутрь бункера, – закончил Грымов.

– Идёмте, нас уже ждут на Суперструннике.

Не оглядываясь на лунный пейзаж, все трое поспешили к терминалу метро «Сферы».

* * *

Знаменитый Большой Ускоритель, он же Суперструнник, и он же Дженворп, прозванный острыми на язык журналистами Суперклизмой, на самом деле ускорителем не являлся. Он не ускорял элементарные частицы, а создавал «струну» деформации вакуума, которая при схлопывании пространства захватывала любые материальные объекты в радиусе до километра и мгновенно пробивала пространство на сотни и даже на миллионы световых лет.

Первый импульс Суперструнника, подготовленного к запуску агентурой Знающих-Дорогу, был направлен к шаровому звёздному скоплению Омега Кентавра и пронзил Ось Зла – сто одиннадцать звёзд, расположенных на одной линии. Взрыв этой Оси породил волну трансформации вакуума. Но расчёты Знающих не оправдались, и запущенное многомерное «цунами» не смогло мгновенно очистить Метагалактику от галактик, звёзд, планет и прочих материальных «загрязнений».

Нештатный запуск Суперклизмы изменил систему безопасности комплекса, но не отношение к нему. Это грандиозное комическое сооружение длиной в двадцать тысяч километров, расположенное между орбитами Марса и кольцом астероидов, оставшихся от погибшей планеты (люди назвали её Фаэтоном), привлекало внимание общественности до сих пор, и охране комплекса приходилось прилагать немало усилий, чтобы оградить его от посещения туристами, по большей части – совсем юными.

Разумеется, Суперструнник был оборудован собственным терминалом метро, и контрразведчики не увидели эту удивительную конструкцию издали и не могли оценить её масштаб. Но и Воеводин, и Грымов, и Леблан не раз посещали комплекс, поэтому о визуальном осмотре Суперструнника не думали.

Центральный транспортный узел сооружения представлял собой небольшую – если смотреть издали – выпуклую чешуйку диаметром в сто метров, как бы соединявшую две фермы гигантского моста, в полтора раза превышающего по длине диаметр Земли. Внутри узла располагался и терминал метро, насчитывающий почти два десятка кабин.

Транспортный отсек был круглым, и через каждые десять метров в его стенах открывалось стартовое окно или шлюз, напротив которых стояли аппараты преимущественно ремонтно-технического класса.

Воеводин со спутниками вышли из самой большой кабины, вмещавшей до десяти пассажиров, и направились к зоне лифтов, обвивающих весь центральный узел со всеми его модульными отсеками. На выходе их остановил засветившийся рубиновый лазерный пунктир.

– Допуск, господа, – проблеял голос инка-служителя.

Воеводин посмотрел на Грымова. Грымов усмехнулся. Официально контрразведчики не контролировали работу Суперструнника, на самом же деле их агенты работали чуть ли не в каждой зоне, в том числе на системе фокусировки и в зале запуска, руководил ими доктор физико-математических наук Вележев, а помогал ему специалист в области М-теории^[46], бывший коллега Всеволода Шапиро Исфандияр Бодха.

– Я начальник отдела «КК» Федерального Агентства по контролю Люсьен Леблан, – опередил обоих Леблан. – Уровень допуска «красный-золотой». Эти господа со мной.

– Цель посещения Дженворпа?

– Инспекционная проверка центра управления.

– Вас нет в списке допущенных к посещению лиц.

– Кроме того, я сенатор Совета Федерации, допуск «чёрный-золотой».

Возникла пауза. Компьютер Суперструнника связывался с нужными в данный момент структурами Федерации.

– Проходите.

Рубиновые лучи погасли.

Грымов с усмешкой пропустил вперёд Леблана и Воеводина, включил менар:

«Обожглись на молоке, теперь дуют на воду».

Генерал понял заместителя: Иван имел в виду нештатные запуски Суперструнника.

Лифт доставил делегацию в центральный операционный зал Суперструнника, где её встретил распорядитель служб комплекса японец Киото Рюноскэ, громадный, как борец сумо, с широкими покатыми плечами.