Спящие - Сергей Гончаров

– Как ты определил? – спросила Вика, провожая взглядом санитаров.

– Видела, у женщины кожа побелела, а в некоторых местах посинела? Это первыепризнаки разложения. Еще у нее разгладилось лицо, хотя по морщинам на теле видно, чтолет ей этак за сорок. У мужика ж ничего подобного не наблюдается. Будто спит соткрытыми глазами… Сейчас посмотрим куда их положат.

Руслан понажимал кнопки, на одном из экранов появились санитары. Напарникипронаблюдали, куда завезли вновь прибывших.

– И сколько в день привозят?– Двоих – троих. Потолок – пятеро.

– Так мало?! – Вика соотнесла размеры Соминска и количество населения.

– Начнем с того, что в морг передаются все тела. Те, которые начинают разлагатьсяотправляются сразу в ФСПКС. Те, что не разлагаются нормальным образом, уходят к нам.

Мы прикомандированы к моргам лишь первой и областной городских больниц, –пустился в пояснения напарник. – Там не дураки сидят и вполне могут распознатьпотенциально спящего. У нас в универе и предмет новый ввели: «Распознавание спящих».

– А ты на медика учишься?– На хирурга, – ответил Руслан. – Три года еще тарабанить. Так вот, в итоге сюдадовозят тех, кто может очнуться. Например не найти здесь тела с повреждениемголовного мозга, или без головы.

– Подожди-подожди… – остановила Вика. – А как же там, в первой… палате.

Девушка. Евгения Порфирьевна сказала, что у нее мозг поврежден…– Она дергается? – уточнил напарник.

– Да.

– Тогда у нее есть шанс. Я имею ввиду, что при серьезных травмах мозга, телоначинает нормальным образом разлагаться. И такой человек спящим быть не может. Нетздесь стариков и маленьких детей – они тоже не могут быть спящими. Лишь люди отдесяти до пятидесяти. И самое интересное… Почему-то бомжи и сумасшедшие неоживают вовсе, а вот среди зажиточного класса чуть ли не каждый первый спящий.

– А куда их девают потом?– По-разному. Если человек при жизни имел обширные знания в какой-то области,то эти знания из него «выкачивают», – посмотрел на напарницу и пояснил. – В смыслезаставляют записать или каким-то образом сохранить. Если человек серость, как мы стобой, то исследуют. Разрезают, ставят эксперименты… Все такое в общем.

– Страшно, – сказала Вика. – Живешь, живешь… А потом тебя разрезают,эксперименты ставят…– Наверно страшно, – согласился Руслан. – Я сам недавно на практическом занятии«Распознавания спящих» препарировал девушку. Под поезд попала и… В общем нижегруди у нее ничего не осталось. Так она очнулась, а затем ко мне на стол попала… Явскрывал грудную клетку, а она лежала и смотрела. Дошел до головы, оживилась… – онтяжело вздохнул. – Шепнула «быстрей»… Если б не грозило исключение никогда б непритронулся к спящему…Вышли санитары с охранниками. На столе-каталке лежало тело. Когда проезжалимимо, Вика заметила черно-бурые пятна на лице покойника.

– Типичный пример разлагающегося трупа, – услужливо пояснил Руслан, хотяВика и сама поняла – запах остался мерзкий, сладко-приторный. – Скажу по великомусекрету, – он хитро подмигнул. – Что среди тех гор трупов, что там навалены, оченьтяжело высмотреть разлагающийся, потому чаще всего приходится полагаться наобоняние. Идешь, принюхиваешься. Почувствовала запах – запоминаешь номер палаты, аутром сообщаешь этим молодцам. Там они и без тебя вычислят, какой уносить, а какойпусть полежит. Они вышли? Вышли. Что надо сделать? – ответа не дождался. – Нажмивон ту кнопку, включи автоматику.

Начался первый рабочий день.

***Тихо, спокойно, не надо никуда бежать, о чем-то волноваться. Сидишь на мягкомстуле, болтаешь. Кто не мечтает о такой работе?Руслан пояснил новой напарнице, что по правилам полагается делать обход шестьраз: три днем и три ночью, но на деле ночью никто и никуда не ходит. Делают три обходаднем, а по ночам, как и полагается людям, спят. Утром, до приезда санитаров, обход исмена закончилась.

– Вряд ли у меня получится заснуть рядом с таким количеством покойников, –призналась Вика.

Охранники спецхрана сидели за вахтой, пили кофе. Евгения Порфирьевнабезвылазно находилась в кабинете.

– Сможешь! – ободрил напарник. – Я так же думал первый раз. Скажу честно –действительно полночи не спал. Потом привыкаешь.

– Осознание, что рядом лежат покойники способные ожить… Несколько страшит.

Куда там спать?! Да, да, – остановила Вика пояснения Руслана. – Евгения Порфирьевнаговорила, что здесь полная автоматика.

– Если кто-то очнется, тут запищит, – указал он на пульт. – И в любом из случаевне прозеваешь.

– Зачем тогда два охранника да с такими зарплатами?– А ты бы согласилась работать здесь одна за мизерные деньги? – в свою очередьпоинтересовался Руслан. – Я лично б ни за что. Тут иногда такое увидишь… Три ночипотом уснуть не можешь… Ну и конечно требование безопасности. В случае чего тысвязываешься со мной по рации. Например, погнался за тобой спящий…– И такое, может быть?! – вздрогнула Вика.

– В теории да. На практике маловероятно, – успокоил Руслан.

Так молодые люди болтали все утро. Праздное времяпрепровождение, когда за этоплатят не малые деньги. Вика была настолько счастлива, будто три миллиарда нашла, а нена работу устроилась.

Руслан ясно и доходчиво (объясняя по несколько раз – спешить-то некуда)рассказал, как пользоваться пультом. Где располагаются камеры, как их переключать,следить за тем, кто находится на обходе. Оказалось, что огромный холл, где находиласьвахта и кабинет директрисы, камерами не просматривается. Самым тяжелым стал журналучета. Требовалось прочитать штамп, который ставили в морге на ногу трупа, внести вэлектронный журнал, не забыв указать номер палаты. Простенький компьютер,встроенный в пульт управления, частенько подглючивал и зависал, потому элементарноена первый взгляд действие оказалось не легким.

В одиннадцать Руслан сказал:– Пора на обход идти. Значит: сейчас, вечером и завтра утром, пойду я. Не будемтебя шокировать и пугать в первый раз, потому пойдешь днем. Договорились?– Да. Естественно, – поспешила согласиться Вика.

Руслан, взял фонарик с рацией, хитро подмигнул и отправился в ближайший изкоридоров. Вика, переключая камеры, наблюдала, как напарник освещал фонарикомкаждую палату. Он шел строго по центру и останавливался напротив каждой решеткиненадолго – лишь убедиться, что там по-прежнему лежат тела, и никто не совершил«побег», как на местном сленге называется неполное пробуждение спящего. Мозгоживает, но вскоре вновь умирает. Обычно это короткий промежуток времени, когдаспящий успевает лишь сползти с нар. Автоматика на такие слабые потуги не срабатывает(иначе, как пояснил Руслан, спокойно пить кофе на вахте не получится – сигнализацияпоминутно разрывается, реагируя на малейшее движение; собственно так поначалу ибыло, но когда обозначились первые «законы пробуждения» уровень чувствительностидатчиков снизили).

Пройти по одному коридору занимало около пятнадцати минут, потому менее чемчерез два часа напарники сидели за вахтой и разговаривали. Никаких экстраординарныхслучаев – все тихо, мирно и спокойно, чему Вика несказанно радовалась. Руслан рассказалнесколько душуледенящих случаев из истории первых спецхранилищ, когда слабаяавтоматика и неизвестные повадки спящих создавали столько опасности, что нападениена охрану являлось обыденностью. Совсем недавно, когда дома мертвых построили повсей России, и они приобрели широкую известность, спящие стали спокойнее. Послепробуждения понимали, где очутились и чем являются.