Чужой: Эхо - Мира Грант

– Здрасте! – сказала Виола.

Делия прикрыла глаза, потом, выказав завидное самообладание, которое, возможно, и вознесло ее на пост колониального администратора, ответственного за жизнь почти пяти тысяч человек, ответила:

– Здравствуй.

– Мы не встречались, когда я еще могла на своих двоих ходить. Я Виола Шипп.

– Знаю.

Делия выглядела усталой. Она потирала рукой живот. Так обычно делают беременные женщины, пытающиеся облегчить давление плода на мочевой пузырь. Интересно, осознанный ли это жест? Мне кажется, не вполне.

– Хорошо. Это упрощает задачу. – Виола посмотрела на Кору. Я слегка наклонила ее так, чтобы их взгляды могли встретиться. Да уж. Странная ситуация. – Мне очень жаль, Кора, но твоя мама не сможет лететь с нами.

Кора вытаращила глаза.

– Что… что ты такое говоришь! Не тебе решать! Она жива! Мы возьмем ее с собой!

– Не ей решать, – тихо вставила я, – а мне. Но Виола права. Мы не возьмем ее.

Лучше бы я столкнулась с сотней монстров – нет, с тысячей, – чем увидела такое выражение лица Коры.

– Что? – Можно подумать, ее предали, оскорбили в лучших чувствах. – Это еще почему?

– Потому что одна из этих тварей внутри меня, – ответила Делия. Она взглянула на руку, гладившую идеально плоский живот, и поморщилась. – Она еще не готова вылупиться, или как это правильно назвать, но… не думаю, что все пройдет безболезненно… ох, не думаю.

– Мама… – потрясенно прошептала Кора

– Эти существа чем-то похожи на жуков-наездников, – продолжала Виола. – Не хотела бы я столкнуться с другими представителями планеты, откуда они родом. Жуки-наездники используют тела других существ, чтобы вывести потомство. Я же тебе говорила, помнишь?

Кора непонимающе уставилась на нее. Делия смиренно кивнула. Нельзя не заметить, какое облегчение крылось в этом кивке. Да, Кора знала все это, но Делия слышала в первый раз. Все это факты, а факты порой утешают. Довольно жуткое утешение, ведь в каждом слове Виолы слышалось: «вы скоро умрете», но порой даже такое утешение имеет значение.

– Один из них внутри меня, милая, – сказала Делия, снова обращая на себя внимание Коры. – Эти твари ворвались сюда, убили всех, кого не получилось схватить, а всех, кого схватили, – развешали по стенам… и потом они принесли те ужасные штуки… как цветы, но цветы из мяса и костей, движущиеся, живые – и когда эти цветы расцвели… – Делия вздрогнула, отвернулась и снова схватилась за живот. – Со мной все кончено, – тихо произнесла она. – Уходите, немедленно. Не хочу, чтобы вы видели, чем это кончится. Мне очень жаль, Кора, солнышко. Очень жаль. Я сплоховала. Не хочу, чтобы из-за меня пострадала и ты. Не так оно все должно было кончиться, ох, не так…

– Мама! – рыдая, произнесла Кора. Она протянула руки к Делии, но та оттолкнула дочь.

– Нет. Не трогай меня. Иди. Хочу умереть, зная, что хоть ты ушла. Это все, что ты для меня можешь сделать. И этого достаточно. Более чем достаточно. Беги и не вини себя за все, что здесь было. Если кто тут и напортачил, то только я. Беги. Я люблю тебя больше всех на свете.

Она была так похожа на мою мать, что я поневоле отвела взгляд. Кора всхлипывала; потом они обнялись. Мать и дочь в последний раз прижались друг к другу. Я смотрела на Виолу потерянным взглядом, гладила ее по щеке.

– Сейчас уберу тебя обратно.

– Давай, – сказала она и улыбнулась. Несмотря на отсутствие тела, Виола казалась самой целой из нас. – Мы почти выбрались. Все будет хорошо, вот увидишь. Мы доберемся до шаттла.

Искушать судьбу – плохая идея.

Пол вдруг взорвался.