Орден - Серг Усов

Несмотря на то, что накануне засиделись девушки за полночь, празднуя окончание плавания и эпическую победу в драке над двукратно превосходящим противником, проснулась Вика рано утром, едва солнечный свет стал пробиваться через щели в дощатых ставней, закрывавших единственное довольно большое окно.

Посмотрела на вторую кровать, где сладко сопела вчерашняя героиня, дважды отличившаяся и как метательница винных снарядов, и как выдающаяся целительница, и придавила в себе желание её разбудить.

Эрна хоть и получила полную меру всеобщего обожания, зато, бедняга, наверняка расстроилась из-за своего Гарни. Тот ведь рассчитывал, что по прибытии в город вновь переместится в кровать к своей возлюбленной, но не всё, как говорится, скоту Масленица — номер магиня разделила с начальницей охраны, подругой Викой, а ромео пришлось вновь отправляться в закут для прислуги.

Зато Юнте нашлось место на брошенном возле двери тюфяке в номере с девушками. Служанку-то Вика и разбудила.

Эрна открыла глаза, когда её подруга уже привела себя в порядок, умылась и влезла в брюки. Одевать блузку и куртку пока не стала — так и щеголяла в нижней нательной рубашке, кстати, весьма дорогой, из тонкого алапанского шёлка.

А что? Может себе позволить. В конце концов, она имеет право — раз уж судьба забросила её чёрт знает куда, то ли на другой край вселенной, то ли вообще в параллельный мир — устраиваться с комфортом и не отказывать себе в маленьких радостях.

— Здорова ты, мать, дрыхнуть, — Вика расположилась полулёжа на кровати и с улыбкой смотрела на боевую магиню — целительницу, — Ладно, наши товарищи, они наверняка гонга три назад только угомонились, но ты-то? Пора тебя приучать не забывать на себя конструкт исцеления накладывать. Даже если энергии чуть-чуть направить, выспишься за гонг, как будто бы сутки спала.

Эрна улыбалась в ответ, накрывшись одеялом по самую макушку. Только лоб, один глаз, носик и губы виднелись — гостиница не отапливалась, и в номере было свежо. Великая боевая магиня-целительница чем-то неуловимо сейчас напоминала кошку.

Кстати, Вика жалела, что в этом мире таких замечательных и полезных зверьков не приручили. До сих пор гуляли по лесам сами по себе и лишь по весне с котом.

И вопрос-то с кошками на самом деле был не таким уж и никчёмным. Вика однажды смотрела передачу, как в европейском средневековье этих животных объявляли исчадиями ада и казнили на кострах, наряду с колдунами и ведьмами. Живодёры гадские.

И с чего тогда удивляться тому, что города были переполнены крысами, главными разносчиками эпидемий?

Насколько узнала попаданка, здесь тоже случались моровые поветрия, и пусть не так часто, но грызуны не мало способствовали их распространению.

Так что, каким бы мелким ни казался вопрос с приручением кошек, но Вика пообещала себе, что как только выдастся возможность, она отправится в лес и наловит себе котят.

Понятно, что лесные коты — это не домашние земные мурзики, но она знала их с бабушкой соседей, у которых лесной кот был. Правда, он пропадал в роще целыми днями и иногда цыплят таскал, но это уже другой вопрос.

— Я и так выспалась, — Эрна не торопилась вылезать из-под толстого, набитого перьями стёганного одеяла, — Спасибо тебе.

— Да ты достала уже, Эрна. Честное слово, — погрозила ей Вика кулаком.

— Так я не про вообще. Я про вчерашнюю драку. Ты, как отвела меня в сторону, так я и смотрела только. Ребята ведь думают, что раз ты мужской силой не обладаешь, а мечами пользоваться было нельзя, то своей ловкостью ты только и могла, что уворачиваться. А я заметила, как после каждого твоего уклонения от удара или от попытки захвата ситгардцы на полу оказывались или вообще головой к столам или скамейкам прикладывались. Даже оба окна, это ведь мы с тобой расколотили. Я — кувшином эля, ты — головой их надзирающего за гребцами. Весело было.

Эрна хихикнула.

— Так, хватит веселиться, давай выбирайся из-под этого тюфяка позорного, что одеялом тут кличут, — Вика притворно нахмурилась и перевела взгляд на служанку, — Юнта, стащи с хозяйки кокон.

Рабыня растерялась. Вику она боялась больше, но Эрна-то была её госпожой.

Делать выбор Юнте не пришлось — Эрна, тяжело вздохнув, сама встала с кровати.

— Чем мы сегодня займёмся? — спросила магиня у своей начальницы, когда уже прихорашивалась перед ужасным зеркалом из начищенной бронзы, — Мы здесь остаёмся проживать или переберёмся в город? Единый! Я в столице! Вика, до сих пор не могу поверить, что это всё со мной происходит.

— Думаешь, я могу? — буркнула попаданка.

Эмоции бывшей крепостной девки Вика понимала как никто другой. Даже больше. Уж у Вики-то перемена судьбы произошла гораздо круче, чем у Эрны. Вот только, никто тут об этом не догадывается. Ну и не надо.

Они спустились в едальный зал, необычайно пустой, оказавшись там первыми посетителями. Что вопросов не вызывало — все клиенты ещё спали. Но порядок был уже наведён почти идеальный.

Две девчонки-рабыни, дежурившие возле стойки, разделились. Одна побежала вглубь подсобных и хозяйственных помещений, а вторая кинулась к гостьям.

Они не успели ещё сесть за стол возле вставленного вновь окна, как появился трактирщик и принялся лебезить возле Эрны, благодарить её, заверять, обещать, клясться, приглашать, убеждать остаться на постой хоть навсегда.

— Уважаемый, — не выдержала Вика, поняв, что трактирщик может говорить, а Эрна слушать вечно, — Можно мы уже позавтракаем уже? И моя нанимательница хотела о чём-то важном со мной поговорить. Без посторонних ушей, — прозрачно намекнула она, мол, убирайся.

— Ах, да, да, конечно, — тот смутился и сам принял заказ.

За окном Вика наблюдала позорную картину, как восемь оборванцев — точнее, пять и три оборванки — устроили драку возле большого деревянного ящика, сбитого из горбыля, куда были выкинуты объедки со вчерашнего праздника. Дрались ожесточённо, но молча, поэтому никакой реакции охранников таверны не последовало.