Боги войны - Виктор Мишин

– Вы уж, боги войны, не бросайте, помогите пахарям. – Я тогда кивнул, а сам подумал, как? Как вам помочь, родные? Вы ж бегом, вперед, огонь-маневр, а мы? Ну ничего, нехрен сопли жевать, что-то я после ранений и правда как квашня становлюсь. Надеюсь, прибуду на фронт – излечусь.

* * *

И ведь как чувствовал. На хрена, скажите, я учился столько времени, чтоб вернуться на фронт и получить… батарею. Да-да, свободного дивизиона не было, а батарейные всегда нужны, в резерв меня ставить никто не будет с таким опытом, командиры даже думать не стали, мгновенно выписали предписание заступить на должность командира второй батареи. Поехал принимать, а там… Мама дорогая, даже в сорок первом я такого хлама не видел. Откуда такой раритет взяли, не представляю. Пройдя по позициям расчетов, знакомясь с людьми, только морщился от злости и душевной боли. Сколько этим стволам жить? Не закончится ли моя служба в новом звании после первого же боя? Столько вопросов, а ответов нет.

– Заместитель командира батареи – ко мне, командиры орудий – приготовить рапорта, – скомандовал я на построении.

– Товарищ старший лейтенант, заместитель командира второй батареи младший лейтенант Полухин.

– Имя-то с отчеством есть? – чуть нахмурился я.

– Виктор Иванович.

– Виктор Иванович, а чего у вас орудия такие убитые? – спросил я о том, что волновало в первую очередь.

– Да тут, товарищ старший лейтенант…

– Иван Васильевич я, между собой на «ты», хорошо?

– Хорошо, – кивнул Виктор. – Из ремонта пришли орудия, заменили стволы, накатники, а станины и щит, да и все оставшееся – да, старое. Но стреляют хорошо, проверено, не смотрите на внешний вид.

– Ладно, проехали. Как снабжение, бойцы в строю все?

– Все в порядке, Иван Васильевич, только командира не было, погиб наш лейтенант Самохвалов. Неделю назад фрицы в контратаку пошли, ну и…

– Ясно. У меня тоже, Вить, разное было. И меня чуть не убивали, и расчет хоронил. Давай поясняй – кто, где и когда, – кивнул я, показывая карту.

– Вот тут зона нашей ответственности. Стрелковый батальон наступал в составе полка при поддержке танков. Роту выбили, и немцы ударили с фланга. Танков не осталось, все сгорели.

– Я сюда с танкистами ехал, вроде как к нам, только могу и ошибиться.

– Это хорошо, значит, вновь вперед пойдем! – обрадовался замок.

– Соедини меня с батальоном, узнаю, как там, – попросил я своего зама, а сам начал переодеваться. Мне удалось выцыганить у разведки накидку камуфляжную, по сути кусок масксети, вот и надену на себя. Местность располагает к этому, почему бы и не предусмотреть дополнительные меры безопасности?

– Батальон на связи, товарищ старший лейтенант, – крикнул связист.

– Ага, – кивнул я в ответ.

Узнав обстановку, переговорив с командирами орудий, узнал, что солдаты в расчетах все бывалые, опытные и хорошо обученные, это очень порадовало. Закончив дела тут, осмотрел дополнительно маскировку и выступил перед бойцами.

– Товарищи, сразу успокою, это не политинформация, сам их недолюбливаю, – вокруг смешки, – меня зовут Иван Васильевич Некрасов, я ваш командир батареи. Так вот, братцы, служу я с сорок первого, конечно, не без перерыва, ухайдокали фрицы по осени в Воронеже, но наша славная медицина меня вернула с того света, а может, я там ангелам не понравился, – вновь смешки, – короче, ребята, шагистики не будет, но порядок я люблю. По приказу первый пристрелочный через пять минут. Если дольше, будем ругаться. Мой заместитель вам знаком лучше, он пояснит, если что-то непонятно. Не терплю раздолбайства и пьянства. Если последует приказ из штаба, а хоть один ствол не готов, пеняйте на себя. Вроде ничего сверхсложного не требую. Всем всё ясно?

– Так точно, товарищ старший лейтенант! – хором рявкнула вся батарея.

– Служите честно, братцы, и тогда мы это нацистское говно размажем по земле, чтоб трава сочнее была, – опять смеются. – Разойтись.

* * *

Отдав после такой беседы последние указания заместителю, убыл в батальон. Через полчаса, а стрелковый батальон стоял всего в двух километрах, знакомился с командиром, старлеем Никаноровым. Приняли хорошо, предложили пообедать, пока не стал, сослался на то, что был не голоден. На удивление это было правдой.

– Вот и выходит, старлей, что только речушка и стала преградой – как нам, так и фрицам. Они бы нас сшибли еще тогда, неделю назад, да только у них танки увязли в реке, и мы удержались.

– Это радует. Мне тут в штабе сообщили, что скоро наступление на твоем участке, ты готов?

– А, – отмахнулся Никаноров, – оно уже два дня идет, а воз и ныне там.

– Как это? – удивился я.

– Да вот так. Танков нет, пехоте одной не пройти, пробовали уже. У меня батальон только пополнили, за неделю две роты как корова языком слизала. Изображаем тут кипучую деятельность, но на рожон не лезем. Видишь, как буднично я об этом говорю? А между тем это жизни людей…

– Так ведь взгреют же? – обалдел я.

– Да пускай, – махнул рукой старлей. – Ты думаешь, в полку не знают? Да все они знают, только сделать ничего не могут. Под трибунал меня? Пришлют нового командира, и тот угробит батальон, и фланг останется открытым. Комполка не идиот, чем ему затыкать дыру? Вот то-то.

Даже не подозревал о таком в нашей армии. Да, конечно, все выкручиваются, как могут, ведь правильная война только на бумаге. Меня, помнится, так же заставляли идти вперед, да еще с орудиями. Что я тогда сделал? Правильно, соврал командиру. Вот и тут, похоже, все так же обстоит.

– Так чего ж делать-то? – даже растерянно спросил я.

– Да ничего. Я тебе покажу фрицевские позиции, ночью сходим. Можешь обработать, если хочешь. Только вот без танков я все одно не пойду, а в ответ на обстрел немцы самолеты пришлют, и…

– Ясно. Как-то тут у вас все запущено.

– А что ты хотел? Мне комполка шепнул, что у нас тут второстепенное направление, видимость наступления создавать, вот и создаем. Сам посуди, разве идут в серьезное наступление одним полком при поддержке всего одной роты танков и двух батарей артиллерии? Фронт только у нашего батальона километр, какое тут наступление? Ведь и фрицы не особо лезут только потому, что знают наши силы.

– Откуда?

– Ну, разведка-то не только у нас есть! – даже удивился моей тупости старлей.

– Я понял тебя, – сказывается мой недостаток опыта именно вот в таких делах. Привык – прицел, заряд, один снаряд, беглый огонь… А вот наступать или вот так как сейчас – в позиционке я не соображаю. Будем наверстывать и учиться.

– Ну, если понял, делай выводы. Будут танки, будет наступление. Раз ты говорил, что видел танкистов, может, и впрямь дадут коробочки, тогда посмотрим, может, и сшибем немчуру. Разведка еще два дня назад ходила, говорят, немцев немного, но танки, вот в чем беда. Слушай, а может, ты свои пушки на прямую поставишь, а? Полезут немцы, а ты им – на!