Барраяр - Лоис МакМастер Буджолд

– И что самое странное, – добавила Соня, – они взяли Карлу Хисопи. Невозможно понять почему. Вдова отставного армейского сержанта – зачем она им понадобилась?

У Корделии перехватило дыхание:

– А ребенка они тоже взяли?

– Ребенка? Донниа ничего не сказала о ребенке. Это, должно быть, ее внук?

Ботари, сидя у окна, точил нож. Его рука застыла. Он поднял глаза и встретил взгляд Корделии. Лицо сержанта оставалось все таким же безучастным, он только крепко стиснул зубы, и все же сердце Корделии сжалось. Ботари недоумевающе посмотрел на свои руки, словно вдруг забыл, чем был занят, и принялся еще более решительно водить лезвием, зашипевшим на точиле, как вода на углях.

– Может… Кли принесет новости, когда вернется, – дрожащим голосом выговорила Корделия.

– Может, принесет, – с сомнением отозвалась Соня.

В назначенный срок, вечером седьмого дня, на вырубке показался старый почтальон на гнедой лошадке. За ним ехал Эстергази. Он тоже был одет по-горски и сидел на костлявой неказистой лошаденке, а не на одном из откормленных и ухоженных графских коней. Поставив лошадей в сарай, оба пошли ужинать.

Поев, они придвинули стулья к сложенному из камней очагу и начали рассказывать. Грегор тоже слушал беседу взрослых, примостившись у ног Корделии.

– Поскольку Фордариан значительно расширил район поисков, – начал Эстергази, – граф Петер с лордом Форкосиганом решили, что императору пока лучше всего оставаться в горах. Чем больше распылены силы противника, тем меньше у них шансов обнаружить Грегора.

– Люди Фордариана по-прежнему блуждают по пещерам, – вставил Кли. – Туда перебросили еще человек двести. Но как только они соберут всех потерявшихся, то уйдут оттуда – я слышал, что миледи они уже там найти не надеются. Завтра, ваше величество, – теперь старик обращался прямо к Грегору, – охранник Эстергази отвезет вас в новое место, очень похожее на это. Там у вас понарошку будет новое имя. А охранник Эстергази будет понарошку вашим па. Как вы думаете, у вас получится такая игра?

Грегор покрепче ухватился за юбку Корделии:

– А леди Форкосиган будет понарошку моей ма?

– Мы отвезем леди Форкосиган к лорду Форкосигану на базу Тейнери. – Увидев, что мальчик забеспокоился, Кли добавил: – Там, куда вы едете, есть пони. И козы. Леди, которая там живет, поучит вас доить коз.

Грегор все еще смотрел неуверенно, но спорить не стал, хотя на следующее утро, когда его посадили в седло позади слуги, вид у императора был разнесчастный.

– Берегите его, Эстергази, – попросила Корделия.

– Он – мой император, миледи. Я приносил ему присягу.

– Но он ведь маленький мальчик, не забывайте об этом. А титулы – это… просто мираж, который у вас всех засел в голове. Давайте так: вы будете охранять императора ради графа Петера – но заботьтесь о ребенке по имени Грегор ради меня, ладно?

Эстергази встретил ее взгляд, и голос его смягчился:

– Моему младшему четыре, миледи.

Значит, он понимает. Корделия вздохнула.

– У вас… не было известий из столицы? О вашей семье?

– Пока нет, – безрадостно ответил Эстергази.

– Я буду начеку. Сделаю что смогу.

– Спасибо.

Он кивнул ей – не как подданный своей госпоже, а как родитель родителю. Слов больше не требовалось.

Ботари вернулся в дом собрать немногочисленные пожитки. Корделия подошла к самому стремени Кли:

– Майор, Соня слышала, будто люди Фордариана арестовали мистрис Хисопи. Ботари платил ей, чтобы она присматривала за его маленькой дочерью. Вы не знаете – девочку они взяли?

Кли понизил голос:

– Все было наоборот. Они пришли за малышкой, а Карла Хисопи подняла шум. Тогда они взяли и ее, хотя ее самой в списке не было.

– Вы не знаете, куда их отвезли?

Он покачал головой.

– Куда-то в Форбарр-Султан. Возможно, разведка вашего мужа уже установила, куда именно.

– Вы еще не сказали сержанту насчет девочки?

– Его товарищ-охранник сказал ему вчера вечером.

– А!

Грегор оглядывался на нее до тех пор, пока стволы деревьев не скрыли их из вида.

Три дня муж Сони вел их по горам: Ботари шел пешком, ведя в поводу костлявую горскую лошадку, на которой ехала Корделия, подложив вместо седла сложенную овчину. На третий день они вышли к домику, где их ждал худой парнишка. Он провел беглецов в сарай – а там, о чудо, стоял старенький обшарпанный флайер! На заднее сиденье загрузили Корделию и шесть бидонов с кленовым сиропом. Ботари молча пожал руку проводнику, тот сел на лошадь и исчез в лесу.

Поколдовав над двигателем, парнишка уговорил флайер подняться в воздух. Чуть не касаясь вершин деревьев, они летели над лощинами и кряжами к покрытому снегом горному хребту, а потом спустились вдоль него вниз, покинув пределы провинции Форкосиганов. В сумерках они оказались у небольшого городка, где проходила ярмарка. Парнишка посадил флайер прямо на улице, и Корделия с Ботари помогли перенести его хлюпающий товар в небольшую бакалейную лавку. Там он обменял сироп на кофе, муку, мыло и аккумуляторы.

Вернувшись к флайеру, они обнаружили, что позади него остановился потрепанный фургончик. Парнишка обменялся кивками с водителем, тот вернулся в кабину и открыл перед Ботари и Корделией дверцу кузова. Внутри громоздились мешки с капустой. Подушки из них получались плохие, и как ни старался Ботари устроить Корделию поудобнее, когда грузовик покатил по невероятно разбитым дорогам, толку от этого было мало, – оставив бесплодные усилия, сержант сел, облокотившись о стенку кузова, и принялся водить лезвием своего ножа по самодельному ремню, который он смастерил, выпросив у Сони немного кожи. Через четыре часа наблюдения за ним Корделия готова была завязать разговор с кочанами.

Но вот фургон резко затормозил и остановился. Дверь скользнула в сторону, и они вышли наружу – Ботари впереди, Корделия следом, – оказавшись посреди неизвестности: на покрытой гравием дороге, вдоль которой шла канава, в темноте, в сельском местности, в незнакомом районе, неизвестно на чьей стороне находящемся.

– Вас подберут у отметки «девяносто шестой километр», – сообщил водитель, указывая на что-то белое, показавшееся им выкрашенной скалой.

– Когда? – с отчаянием спросила Корделия.

«И если уж на то пошло, то кто?»

– Не знаю.

Водитель забрался в грузовик и газанул, брызнув гравием из-под колес. Можно было подумать, что за ним уже гонятся.

Корделия уселась на камень, гадая, представители какой из противоборствующих сторон первыми появятся из темноты и каким образом их можно будет отличить друг от друга. Шло время, и она начала склоняться к еще более унылому варианту: их вообще никто не заберет.