Время Имен - Алексей Ар

— Сэм, — очнулся Атрат.

— Он нагл, — бархатистым контральто сказала женщина. Но легкого приступа растерянности не избежала: человек сопротивлялся… и проиграл. Определенно проиграл — никаких сомнений.

— Он так-то твой напарник, — напомнил хольгон.

— Мне не нужна помощь. Эсеры работают одни.

— Приказы не обсуждаются. — Атрат преисполнился ледяной твердости. Вразумлять подчиненных он умел; Охотник помнил.

— Ник Рос, — представил спутника Гранатов. — Ведущий специалист КОМСКа и мой оперативник. Рекомендации превосходные.

Сэм фыркнула. Неисповедимы пути Средоточия. Экстра-воин, подготовленный для решения неразрешимых задач, оставался женщиной — красивой, знающей себе цену. Где-то под тоннами брони резвилось ее сердце… Николай пожал плечами. Плевать.

— Рос… — Эсер задумалась. — Рос, рос и не вырос, да?

— Сэм, — в унисон ответил Охотник. — А почему не восэм? Не доедала, что ли?

— Хватит! — почти одновременно рявкнули УКОБовские чины.

Гранатов продолжил:

— Док 17-МТ2, бот в вашем распоряжении. Связь по линии КОМСКа, плюс передатчики системного радиуса действия для экстренного вызова. Остальное узнаете из корабельного компьютера. Выполняйте.

— Подтверждаю, — кивнул Атрат.

Не обмолвившись и полусловом, Охотник с леди покинули бриллиантовые переливы зала. Ратуя за профессионализм, временно прекратили конфликт индивидуальностей и выдвинулись к посадочной зоне. Димп с легкой толикой раздражения изучал спину напарницы, шествовавшей перед ним. Раз за разом спрашивал себя: «Зачем?». Ситуация балансировала на грани злости, когда один лишний взгляд мог привести к неприятным последствиям. Слишком резкий переход, минимум подготовки и непредсказуемая компания.

Тоннель переходника, озаряемого стартовыми вспышками и огоньками спутниковых маяков, перекроил мысли. Впереди услужливо белел люк инспекционного бота, чьи формы размытыми линиями просматривались за полупрозрачными стенами.

Хорош аппарат — оценил корабль Николай. Ступив внутрь шлюза, по привычке метнул руку к пульту…и коснулся пальцев СР, опередившей напарника. Агент распределила роли ведомого и ведущего, но есть и бонусы. Вторые партии предполагают меньше ответственности. В ответ на недоуменный взгляд женщины он поднял руки в успокаивающем жесте. Кивком указал на подъемник к рубке. Медлить не следовало.

— Норма. — На мостике Сэм деловито осмотрела пульт, ложементы пилота-штурмана, развернутые к чреву командного подъемника, и два объемистых кейса, серебристой нелепостью приткнувшиеся посреди отсека — у маршевых контроллеров. — Полагаю, наша амуниция…

Женщина деловито устроилась в капитанском кресле и объявила:

— Распакуй багаж. — Ее пальцы занялись сенсорами комплекса связи. Через несколько секунд на экране появилось лицо УКОБовского диспетчера, что означало близкий старт.

Николай подхватил кейс с ярлычком «Рос».

— Минуточку… — Сэм повернулась к удалявшемуся Охотнику. — Ничего не забыл?

— Нет. — Он улыбнулся и обстоятельно вдавил кнопку, символизирующую жилой уровень. Створки подъемника плавно закрылись, отрезав эсер от потенциальной жертвы.

Диспетчер удивился, диспетчер выразил легкое нетерпение — у него четыре транспортника на векторе выхода… Николай покинул негостеприимную кабину и попытался сориентироваться в разветвлениях коммуникационной сети. Личные каюты экипажа дальше по коридору… Или нет? Слишком долго он не летал на малотоннажных; не мудрено и забыть планировку.

Ему повезло. Спустя десяток минут он разыскал то, что представлялось благоустроенной конурой — размер четыре на два метра, теоретически пригодна для жилья. Столик, вещевой бокс, откидная кровать и утопленный в стене овал зеркала, с приклеенной оберткой от конфет «Даяна». Когда-то сюда заходили люди — в обетованную каюту обетованного бота. И он не посрамит — разберет вещи, переоденется в служебное, лишнее запихнет в шкаф.

Николай осмотрел себя в зеркале и пессимистично хмыкнул — следовало ожидать. Гранатов со товарищи озаботились легендой — подсунули в меру потертую безразмерную униформу, что придала димпу образ бюрократа, погрязшего в безрадостном мире скупых цифр и отчетов. Но сожаления — пустая трата сил и нервов, коих немного в перипетиях настоящего. Исполненный смирения он покинул каюту с тем, чтобы вернуться на мостик.

Где-то на полпути, в прямой видимости от шахты транспортера, Охотник испытал ни с чем не сравнимое чувство резкого ухода в гиперпространство.

Желудок, бунтуя, покинул предназначенное место, вознамерившись глянуть на то, как невидимая рука швыряет хозяина к стене и грозится пробить им трафаретный контур в переборке… Смягчив удар руками, он ощутимо приник боком к стеновой тверди и задохнулся. Воздух раскаленным шаром улетучился из легких, алым маревом плеснуло в глаза…

Стартовать с подобной перегрузкой на оживленных планетарных трассах равносильно самоубийству. Чертова истеричка, подготовленная неизвестно кем.

Цепляясь за стену, Николай в противовес жалобному дребезгу органов распрямил согнутое болью тело. СР не просто испытывала напарника, она фанатела от простановки акцентов — кто есть кто. Великая магия субординации…

Охотник подобрался: выход на маршевый участок нивелирует неприятные аспекты путешествия и позволит достичь рубки в состоянии близком к нормальному. Горьковатый привкус во рту и дрожь в коленях — пустяки, по сравнению с возможностью отблагодарить напарницу.

Димп замер на пороге командного отсека, глотая заготовленные дифирамбы. Перед ним территория Порядка — блеск кожухов, отдраенный пол и образцовое поведение техники, запрограммированной Сэм. Куда не глянь — везде норма. Пульт переливался огнями исправной работы; жемчужные вихри броска штатно омывали параболический экран; невнятно бормотала Сэм… Присела на корточки подле открытого кейса и перебирала снаряжение, демонстрируя исключительно отрицательные эмоции.

Появление Охотника только ухудшило ситуацию:

— Где тебя носило?

— Внизу, — честно признался Николай. — Ты славно потрудилась.

Лишние слова. По брошенному исподлобья взгляду Николай понял, что контакт не состоится. Леди стиснула ручку кейса и встала:

— За пульт, майор. В случае чего, ищите меня на камбузе.

— На кой? Корабль в автоматическом режиме…

Перед ним мгновенно вырос изящный боевой силуэт. Янтарные иглы глаз пробили черноту охотничьих зрачков… Дыхание — тщательно контролируемое — било теплотой и мятным привкусом. Образец женщины с терпкой экзотической аурой. Леди знала, как пользоваться привлекательностью — оружием, не уступавшим рукопашному бою.

Николай в знак удивления приподнял брови. Он сама милота, которой невдомек, отчего взбрыкнула спутница.

— Давай объяснимся. — Леди приблизилась к димпу вплотную. Он сдержал порыв отстраниться, принял, как должное, холодные токи в душе. Ранее в голове зародились бы сотни видений: ужин при свечах, тихая музыка, взаимное раздевание — сперва глазами, потом чем придется…

Взгляда он не отвел. Средоточие щедро на испытания.

— Объясняй.

— Не досаждай. — Сэм глубоко вздохнула. Невероятный факт: она теряла хваленное самообладание. — Ты прикрытие, так что будь любезен: не пересекай границы роли. Я занимаюсь аналитической и боевой, ты — формально-технической стороной дела. Инспекторам не место на передовой. Они не подготовлены, но амбициозны. Это проблема.

— Полностью с тобой согласен, — закивал Николай.

— Нельзя разделять командование, — рыкнула женщина.

— С языка… — Николай отшатнулся. Молния выпада СР устремилась по