Староград - Артем Рудик

— А до того, как он убил главного свидетеля, этого сделать было нельзя? — спросил у неё я.

— Я прибежала, как только услышала выстрелы. Если это стоило сделать давно, мог бы позвать меня пораньше, — спокойно ответила мне доктор, а затем распорядилась. — Знаете что? Помогите-ка нашему генералу добраться до его дома, труп уберите, ему всё равно уже ничем нельзя помочь. И передайте Эрвину всё, что вы сегодня узнали, а я пока попробую кое-что выяснить о местоположении штаба повстанцев. Думаю, у меня есть план, как узнать о них больше, и вы можете в этом помочь.

— С каких это пор вы у нас отвечаете за планы?

— Я всегда за них отвечала, но если вы не хотите мне помогать, пожалуйста, не надо. Но я надеюсь, вы понимаете, что именно произойдёт в скором времени, если мы будем и дальше бездействовать, в тот момент как они подобрались к нам столь близко?

— Вполне, но вам-то какое дело? Вы же вроде как держитесь в нейтралитете и всегда сможете уехать, чуть что.

— С тех пор, как моя милая Ришар оказалась у этих варваров. А теперь иди, будем надеяться, что мы справимся до того, как Соколов проснётся и наделает кучу необдуманных дел.

«Вы можете думать что угодно касательно моей персоны, но я борюсь за права всех ронийцев. В том числе, таких подонков, как Салем и Соколов. Они точно получили право на пулю».

Виктор Меласки, «Война в подполье для чайников»

Общество Еретиков

14.02.85

Повстанческий совет — самая разношёрстная организация, которую только можно увидеть на просторах протектората, ибо в нём собрались люди, у которых не было ни конкретного плана действий, ни единых целей, ни даже конкретного лидера. Да, многие считают, что Меласки является нашим прямым представителем, но на деле, каждый в совете представляет лишь себя и свои корыстные интересы.

Большинство, как и я, например, действительно верит в свободную Ронию, но даже в таком случае каждый видит эту самую свободу по-своему. Те же, не так давно примкнувшие к нам наркоторговцы, теперь хотят не просто продолжать свой преступный бизнес, но и превратить Ронию в государство-картель, вроде тех, что расплодились на островах Тихого Океана, о чём говорят вполне открыто на каждом нашем собрании. Беглые представители павшего правительства хотят вернуть всё в точности так, как было, то есть вновь встать во главе государства, с которым однажды уже не справились. Так называемые «Баварцы» и вовсе хотят превратить Ронию в очередное «королевство рабочих», построенное по европейскому образцу.

Ну а наш «представитель», конечно, краше всех в этом отношении. Мне порой кажется, что он и вовсе сумасшедший, ибо единственное, что его заботит — это Салем и прочие члены ордена, к которым он испытывает просто иррациональную ненависть. И всё, что он делает, так это постоянные убийства и разбой, которые, несомненно, помогают нашему делу, но на практике беспрецедентно хаотичны и порой опасны даже для нас.

Ещё хуже себя проявляют сторонники противоположного подхода, штабные крысы, что почти всё своё время проводят, сидя на правительственных харчах, получая не только дотации, но и качественное обмундирование, которое даже не используют... Безусловно, от них порой поступает ценная информация, но какой с неё прок, если все остальные заняты перетягиванием одеяла?

Да, наша организация безнадёжна, пусть и довольно многочисленна. Почему же я до сих пор среди этих странных людей? Ну, всё лучше, чем в ставке Салема, где нет даже малейшей перспективы взять бразды правления в свои руки, и это притом, что я когда-то сам состоял в Ордене. Приходится терпеть все эти пресные разборки на бессмысленных собраниях, теша себя лишь мыслью о том, что однажды я смогу лично придушить каждого из присутствующих здесь.

И вот очередной день, очередное заседание совета, где стервятники пытаются поделить жертву, которую ещё даже не убили. Только главного душевнобольного ещё не видно, опять, наверное, ушёл в самоубийственный рейд или и вовсе агитирует людей, что даже оружие поднять не смогут. Но и без него вокруг стоит ужасный шум и полная неразбериха, где вовсе не понятно, кто и чего хочет:

— Наркоторговля принесёт нам всем хорошие деньги, если направить каналы поставки через ваши сети. Вам нужны деньги на революцию или нет?

— Революция не деньгами делается, да и ваши травы лишь травят рабочий народ и размягчают его! Как мы поднимем их на последний бой, когда настанет подходящий момент, если они будут находиться в наркотической нирване?

— Народ? К чему нам куча неотёсанных работяг? Если вы не готовы действовать изящно и разваливать систему изнутри, предпочитая бессмысленную бойню, то вы ничем не лучше Салема и его цепных псов!

— Да как ты смеешь сравнивать нас с этим буржуа, пришедшим к власти благодаря вашему правлению?!

— Если бы вы так рьяно сражались с Орденом, как сейчас бьёте себя в грудь, возможно, мы бы и победили!

— Ну да, у вас кто угодно виноват, кроме вас самих...

— Согласен, типичные буржуа.

— Буржуа... Буржуа... Да не было тогда частных лиц у власти, вот и проиграли.

— Были, только из частных лиц правительство и состояло.

— Да не было их, если бы были, мы бы смогли соперничать с оружейными корпорациями Ордена!

— А ничего так, что корпорации Ордена управляются его же рыцарями?

— Чушь ваш спор! Вы не понимаете, что действительно стало проблемой поражения старой Ронии!

— Да? Ну и что же, умник?

— Отсутствие единой нации, что готова была бы до конца стоять против чёртовых карнимцев! Конечно, они, даже со своей убогой идентичностью, смогли выиграть, у нас же в армию набирали мерзких резервантов!

— Ага, резерванты, вообще-то, составляли очень малую часть от военных сил, вы же сами их практически и истребили, закрыв на малой части от родных земель, с которых бесцеремонно выгнали, а потом ещё и умирать за свои интересы отправили. Даже Орден в этом плане лучше, потому что, в отличие от вас, своих ксенофобских принципов не скрывает.

— Мнение ротхаутов не учитывается, вы все предвзяты, ибо действуете лишь во благо своих животных инстинктов...

— Сам-то ты