Кукловод. Повелитель сердец. Сирота - Виктор Крыс

− Э-э-э, – пустил я слюну на стол. Все засбоило и я тут же потерял управление телом. Передо мной вновь распростерлась темнота и искры.

− Ушёл? – тихо проговорил Ли.

− Ушёл, – утвердительно проговорила Лира.

− Я сваливаю, лучше смерть, – прошептал Ли.

Я переместился в новую искорку, и посмотрел на свои руки, на руки Ли.

− И куда ты сбежишь? – проговорил я губами Ли. – Где бы ты ни был, теперь я всегда с тобой. Ты подписал со мной договор кровью, и только я могу расторгнуть его. Думай не о том, как свалить, а о том, как ты можешь получить свободу.

Я вновь переместился, и теперь уже был в Зет. И стоило мне попасть в разум наемника, как сразу же пришел мысленный посыл.

День добрый, мастер.

− Ли, что ты такой бледный? – проговорил я губами Зет. – Я повсюду.

− Хр-р-р-р, – только и смог издать старый контрабандист, а Лира замерла, ожидая своей очереди.

А я уже был в Пустышке.

− Больше сладкого, – рублеными фразами проговорил я через пустышку. – Ему нужно больше сахара, Лира. И языком двигать ему надо больше. Я пошел, Ли. К тебе вернусь позже.

Мой разум носился по клану, но теперь я старался больше вселяться в животных − после людей оставалось неприятное послевкусие.

− У меня лапки! Чую мышь. Где мышь? – кричал во мне кошачий разум. – Она где-то скребется. Где?!

− Рыбка, много рыбки, – нырял я в пучину моря в обличии уже морского котика. – А-а-а-а-а, большая страшная рыба!

Я вынырнул из разума, увидев очертания акулы, и морской котик выпрыгнул на скалистый берег.

− Уф-ф-ф-ф, – донеслось до меня. – У-ф-ф-ф.

Что-то холодило мое ухо, я завис в серости, рассматривая тьму, что была около меня. В ней были видны полупрозрачные нити, что шли от четырех разумов моих марионеток.

− Уф-ф-ф-ф, – вновь донесся до меня звук словно из другого мира. И, кажется, кто-то поцеловал меня в ухо, мягко и нежно, приятно.

Я открыл глаза и увидел синее небо, где высоко надо мной парила огромная птица. На меня давила тяжесть, на мне лежала Мио, которая периодически терлась об мою шею своей щекой и…

− Уф-ф-ф-ф-ф, – дула мне в мочку ухо, аккуратно и очень нежно, от чего я даже замер на секунду.

− Мио, ты что делаешь?

− Тебя зову, уф-ф-ф-ф, чтобы ты вынырнул… Уф-ф-ф-ф, ласково.

− Не могла как-то иначе?

− Четыре, три.

Девушка встала с меня и начала какой-то отсчет, перестав меня касаться.

− Два, один.

− А-АА-А-А-А-А, – закричал я. В моей голове проносились тысячи мыслей,− Рыба, там рыба! О, мышка. Где заяц? Ли, не плачь. Я мужчина! Он не знает, что у тебя есть дочь, он не сделает ее…

− Мио, что за… Бля-я-я-я-я! − прокричал я и в висках словно что-то взорвалось. Я чувствовал свои крылья, я плыл в холодной воде. Я чувствовал северный ветер и вкус недосоленного риса, а где-то кто-то умирал, маленькое сердце мышки дрогнуло. Коготь прошил меня насквозь. Мои легкие заполняются кровью.

− Твою ма-а-а-а! – выдохнул я и меня накрыло зрительными образами. Рыба в моих когтях, акула выпрыгивает из воды, её пасть так близко. Пасть кошки отрывает мне ноги и я смотрю на свои разорванные кишки.

− Воть, – донеслось до меня откуда-то из другого мира, и я поучаствовал палец девушки на своем лбу. – Таке, а что такое бля-я-я-я? Я такого слова еще не слышала.

− Это просто звуки, – с трудом проговорил я, чувствуя, что стал мокрым от пота. Я дрожал всем телом, глаза начали видеть только сейчас, и мне не понравилась улыбка девушки, которую я видел перед собой.

− Ты мне врешь, уберу-ка я палец.

− НИНАДО, − вцепился я в руку Мио намертво.

− Что, так жестко? Таке, я пошутила, − улыбнулась мне Мио. – Не сжимай так сильно, мне больно. Таке!

− Прости, − я ослабил хватку, но все равно продолжил держать её руку, так, на всякий случай – Что это было?

− Шепот, − грустно усмехнулась Мио. – Сейчас будет откат. Я рядом, Таке, помни об этом. Первый откат самый тяжелый, сейчас ты почувствуешь чужие эмоции.

− Надо было раньше сказа… − начало было говорить я но Мио заключила меня в свои объятия и я уткнулся в её грудь, прямо в декольте. Миа прекрасна пахла и мне было приятно ее касаться. Но.

− Я вкусный, – с ужасом проговорил я, прижимаясь еще плотнее и зарываясь в грудь девушки, уже понимая, что сейчас будет. – Мои ноги, я жру свои ноги, нет, я весь уже там! Я перевариваюсь заживо, я проглотил сам себя! О, акула уплыла, я жрать хочу, а вот в море и нырнула еда. Гребаный орел, не трогай кролика, не сейчас! Кролики спариваются, бля! Ли, сука! Не думай о семье, не грусти, не сейчас…

Меня накрыло, уже не только зрительными образами, а еще и чувствами всех, кто меня окружал. Люди были далеко, а вот животные близко. А еще яркие чувства марионетки и образы Ли, которые он мне, скотина, пересылал, ведь наша связь никуда не девалась. Убью. Ну а сейчас я был кроликом.

− О-а-а-а-а, меня потрошат, сука-а-а-а-а! Он выронил меня с километровой высоты! И акула гонится за мной, тупой тюле-е-е, – орал я, обезумев от букета эмоций. – Ли, какая нахер дочь?!

Сколько это безумие продлилось я не знаю. Я лежал на коленях Мио, и меня, кажется, отпустило, или же откат только начался? У меня болело все, я смотрел то на небо, то на Мио, а потом просто повернулся к Мио и обнял ее. Мне было вообще без разницы на все происходящее вокруг, я отдыхал.

− И так каждый раз, но в первый раз по-особенному, − впервые заговорила Мио. – Ты должен был это прочувствовать.

− Кроме матерных слов мне больше нечего сказать, – потерся я об живот Мио носом. – Ты приятно пахнешь.

− Спасибо, – ответила мне девушка и начала медленно гладить. – Вот это ты, конечно, орал. Мне интересно, а как ты сам себя ел?

− Кошка поймала мышонка, там еще акула за морскими котиками гоняется, а один орел прервал или все же не