Моров - Владимир Кощеев

Я тебе доверил воспитание детей, и посмотри, что из них выросло. Не прошло и недели, как Моровы нас обскакали по всем фронтам. Прямо из могилы Александр Васильевич утер мне нос!.. Их последний представитель, не получавший должного образования, учившийся ремеслу на дому у деда и ни разу на практику не выезжавший, щелкает задачи по темной магии как орешки. А твои дети, которых натаскивали больше десяти лет на эту работу? Сергей, уж прости за откровенность, кроме баб и карт вообще вокруг ничего не замечает. И сразу же настроил Морова против Легостаевых.

Внук склонил голову, пытаясь стать менее заметным. А по помещению потек легко уловимый запах тлена. Глава рода не показывал своих эмоций, но по тому, как магия смерти проступала в физическом воплощении, было ясно: Леонид Викторович в лютом бешенстве. Настолько, что его магия сочилась из магического фона, обычно невидимого невооруженным глазом, в реальный мир.

— Я отправляю твою дочь наладить отношения, исправить ошибку Сергея, — продолжил глава рода. — И что в итоге я получаю? Конфликт на ровном месте из-за того, что Варя не сумела бабское любопытство удержать.

— Я не… — начала было вспыхнувшая девушка, но тут же была прервана.

— Молчать! — хлопнул ладонью по столу Леонид Викторович, и вместо лица у него проступили кости черепа, полыхнувшие черными провалами глазниц. — Вы у меня оба отправитесь на переобучение! И не вернетесь оттуда, пока я лично не решу, что вас можно в люди выпускать. Где твои успехи по делу Солнцевых? Почему вокруг одни трупы и до сих пор не найдено ни одной зацепки? Почему после стольких сил и средств, вложенных в твое образование и карьеру, весь прогресс — дело рук Морова? Я зря тратил время на вас двоих?

Родные молчали, ожидая, когда приступ ярости пройдет. Концентрация тлена в столовой медленно снижалась, и это было хорошим знаком — дышать стало уже невозможно, чтобы не вдохнуть овеществленной магии смерти.

— Значит. Так, — раздельно произнес Леонид Викторович. — Государь дал нам три дня. Если род Легостаевых не найдет кровавый культ за это время, о расположении императора можно забыть. Со службы нас выгонят с позором за несоответствие, привилегий лишат. Надо ли говорить, сколько родов пожелает отобрать у нас все, что мы нажили?

— Нет, отец, — ответил за всех Константин Леонидович.

— Дальше. Варвара, слушай меня внимательно, — обратился к внучке глава рода. — Ты сейчас же собираешься и едешь к Ивану Владимировичу. Поднесешь ему от меня подарок. И проследи, чтобы он его принял. Надо будет — в постель к нему полезешь…

— Да я… — попыталась возмутиться та.

— Ты! — резко оборвал ее собственный родитель. — Молчи, дура. Доигрались вы с братцем, речь о вас уже не идет. Тут о наследии всех Легостаевых печься пора!.. Сказал глава рода, значит, сделаешь. Сама совершила ошибку, сама ее исправлять будешь. И не вздумай еще чего учудить, не посмотрю, что уже взрослая, выпорю, как в детстве, и в монастырь отправлю. Смирению учиться!..

Варвара Константиновна покорно опустила голову.

— Теперь что касается тебя, Сергей, — заговорил дед. — Собирай свои вещи, завтра ты отбываешь на границу. Не смог послужить роду в миру, будешь служить на войне. Турки спят и видят, как перебьют наши гарнизоны и возьмут Кавказ. Твоя задача — похоронить их как можно больше. Умри, но принеси Российской Империи победу. А если, не приведи Господи, не справишься — лучше прыгай с какого-нибудь обрыва, не то я тебя лично убью и превращу в зомби. Будешь служить фамилии как живая мишень, раз толку другого с тебя не получается. Ясно?

Сергей Константинович, бледный, но старающийся не показать вида, поднялся из-за стола, после чего склонил голову.

— Ясно, дед.

— И кстати, — произнес Леонид Викторович, как будто только что об этом вспомнил, — сразу, как я от государя вышел, мне Семеновы сообщили, что разрывают помолвку. Не нужен им жених из рода, который на грани опалы оказался. Так что делай выводы, с кем ты там дружишь и насколько крепкой эта дружба оказалась в час нужды. Все, иди.

Кивнув, наследник развернулся на каблуках и покинул столовую.

— Семеновых надо наказать, — произнес Константин Леонидович, но взгляд главы рода заставил его замолчать.

— Вот поэтому, Костя, ты и упустил своих детей, — заявил Леонид Викторович. — Разве Семеновы виноваты в том, что род Легостаевых сам себя подставил со всех сторон? Разве Семеновы воспитывали моих внуков? Ничего ты им делать не будешь. А теперь иди и подумай о следующем: если Сергей не вернется с границы, у нас нет наследника. А твоя супруга еще способна родить. Я жду от тебя результат.

Сын склонил голову и тоже вышел.

Оставшись наедине с дедом, Варвара Константиновна ожидала продолжения разговора. Леонид Викторович же спокойно пил кофе, делая вид, будто не замечает присутствия внучки.

Но в конце концов чашка показала дно, и глава рода вернул ее на блюдце.

— Ты хочешь мне что-то сказать, Варя? — спросил он, подняв взгляд на девушку.

— Моров от нас не зависит, и вести дела с нами не хочет, — произнесла она. — Я пыталась наладить с ним контакт, но ему плевать на это. Он слишком себе на уме, и об окружающих не думает. Ему не нужна наша дружба.

— А ты думала, будет иначе? — усмехнулся дед. — Он уже не мальчик, Варя. Иван Владимирович своими руками собственную семью в родовой усыпальнице составил на полку. А ему всего-то восемнадцать лет сейчас. Он повзрослел больше, чем ты или Сергей когда-либо сможете. Он дворянин до мозга костей и заботится об имени своего рода. Потому что знает — он последний, и все наследие Моровых зависит только от него. Это вы родились с золотой ложечкой. А ему придется выгрызать себе место под солнцем. И тут появляешься ты, вся такая расчудесная, из богатой и полной семьи. Ты никого из близких не теряла. Ты не понимаешь, каково это — быть одной против всего мира.

Он замолчал, но Варвара Константиновна не спешила прерывать его молчание. Знала, глава рода не закончил свою речь. А тот, казалось, погрузился в воспоминания. Мрачные воспоминания.

— Я его понимаю, — глухо произнес Леонид Викторович. — Я так же начинал после Кровавой Бани, когда мы с Моровыми