Civilization - Виктор Коллингвуд

— Зерно, упавшее в пыль, даст новый урожай, если его полить. В военном деле ахайры превосходят вас также, как сокол превосходит ворону в полете. Вам следует поучится у них умению воевать, а им у вас — умению жить мирно — отвечал им я, лихорадочно ища аргументы в свою пользу.

— И еще. Вам надо прекратить сражаться поодиночке и научится выступать строем. И еще — лучники и копейщики не должны действовать раздельно.

Выяснилось также, что на оперативном уровне наши войска, можно сказать, абсолютно неорганизованны. Нет никакого обоза, нет выделенной разведки, охранения, осадных машин, — есть только воины. Само собой, нести большой запас продовольствия и воды на себе они не могут, разведку местности проводят от случая к случаю, в общем — беда.

— Вам нужно иметь хотя бы одну повозку на сотню человек. Везти продовольствие, воду, запас стрел и дротиков. Воду надо носить и во флягах у каждого воина — а то на дальних переходах все слягут с солнечными ударами.

— Но кто привезет на войну свои повозки? Торговцы? Они постоянно в разъездах.

— Я беру это на себя. Мы приготовим их в храмовой мастерской!

— Повозки будут задерживать нас на марше — волы ходят медленно!

— Можно идти вперед обоза — на стоянках он вас нагонит. И еще — у вас нет никакой разведки. Попасть в засаду ничего не стоит. Надо посылать разведчиков вперед, чтобы знать, что ждет основные силы на марше. Если вы обнаружите противника раньше, чем он вас — можно напасть внезапно, там, где вас не ждут.

— Кто же будет разведчиком? У нас никто не умеет это делать!

— Лучше всего — охотники. Они умеют и прятаться, и наблюдать, и читать следы. А еще — ахайры, они опытны в таких делах.

— Да уж, те еще бандиты, — недовольно ответил военачальник ополчения Керкирона. — Вечно что-то воруют!

— Зато воюют, как черти ВикАровы! Вам нужно понять, что воины с разными способностями должны дополнять друг друга. Надо строиться и ходить в бой не по племенам, а по отрядам, где будут и лучники, и пращники, и копейщики, и метатели дротиков!

Настала ночь. Воины разбрелись по своим шалашам в степи, а я поднялся к себе на Лаон. Долгий день меня здорово вымотал, но сон, как всегда, не шел.

Моя проблема — племенные вожди. Они явно недовольны переменами в военном деле. Будут сопротивляться всему новому — просто потому, что это новое предложено не ими. Видят в этом умаление своего авторитета.

Ну а что делать! Если бы они побеждали — никаких вопросов бы не было. Но они проигрывают бой за боем!

— Эй, Спатис — я подозвал одного из жрецов. — Пойди к кострам внизу, принеси им пива. Послушай, что говорят воины между собой, и особенно — что говорят им вожди.

Тот удалился, оставив меня в раздумьях. Вернулся, наверное, через полчаса.

— Вожди всех племен выступают и против щитов, и против копьеметалок, в общем — против всех предложений Вашего святейшества. Высмеивают лучников — ретиев, говорят, что у них женское оружие. Те уже собираются сняться и покинуть лагерь. Про щиты говорят, что их придумали трусы для трусов. Что ахайры — бандиты, не принятые даже собственным племенем, и не надо их слушать. Непочтительно отзываются даже о Вашем святейшестве. Говорят, что жрецы заморочили вам голову.

Так — так– так. Значит, вот как мы заговорили. Надо что-то сделать, и срочно, а то тут мой авторитет под вопросом!

Помучившись ночку, я придумал план.

Утром подошли несколько отрядов ахайров. Я поставил их в оцепление, так чтобы из лагеря никто не мог уйти. Ахайры все делали без возражений. Нравится мне это — ты платишь, они исполняют. Никакой дури, никаких возражений.

Части ахайров я приказал переодеться в другую одежду, чтобы они не были так узнаваемы. Их я как скрытую охрану разместил возле себя.

Затем, я приказал устроить военную игру. Воины затупили свои дротики и стрелы, и, разделившись, стали швырять их друг в друга. Одной группе я выдал щиты, торопливо сплетенные нашими рабами из молодого бамбука, другая половина осталась без защиты.

Разумеется, воины со щитами чувствовали себя намного увереннее и действовали смелее. Они побеждали во всех стычках.

Затем у первых отняли щиты и дали их второй группе. Ситуация изменилась на противоположную — теперь побеждали вторые.

Потом я сказал:

— Те, кто считает, что нам не нужны щиты и копьеметалки, пусть встанут с одной стороны, те кто думает что щиты нужны — с другой.

Получились две неровные группы — моих сторонников реформ оказалось много больше. Похоже, некоторые вожди успели передумать, и перешли в мой лагерь. Но около четверти воинов остались за ретроградами. Много. Очень много.

Я подозвал командира ахайров, Анзака, отвечавшего за обучение метателей дротиков.

— Теперь, выдайте всем дротики с железными наконечниками.

У того сузились глаза.

— В обе группы?

— Да, в обе.

Дротики раздали.

Я вышел вперед.

— Небесные боги велели устроить божий суд. Пусть железо рассудит, кто прав. Тот отряд, который победит, будет основой нашего войска. Те, кто проиграют, будут изгнаны в степи. Начинайте!

Воины, однако, стояли, не решаясь применить боевое оружие друг против друга.

Я вновь подозвал Анзака.

— Пошли своих ахайров, которые переодеты, в ряды воинов и с той и с другой стороны. Пусть начнут кидать дротики друг в друга. Потом, через время, те ахайры, что стоят в отряде без щитов, пусть перебегут в отряд со щитами.

Воины начинали роптать, не желая подвергаться опасности. Дело шло к бунту. Но тут из глубины одной группы в другую один за другим полетели дротики с железными наконечниками. Кто-то упал.

Воины с обеих сторон взревели и взялись за оружие. Дротики посыпались градом. Но защищенные щитами воины почти не несли от них потерь, в то время как войска без щитов редели на глазах. Тут несколько фигур бросилось со стороны «бесщитовых» и перебежали к их противникам. За ними потянулись еще, а затем — и еще воины, беспардонно меняя сторону конфликта.

Оставшаяся небольшая группа вождей и их приближенных пытались выжить, уворачиваясь от дротиков, но вскоре почти все были ранены. Я прекратил бой.

— Боги дали знак своей воли. Отныне мы будем строить войска в отряды равной численности, не по племенам, а по возрасту — объявил я, и, стараясь не глядеть на окровавленную