Юсупов. Серое Братство - Гоблин MeXXanik

Девушка встала с кресла и направилась к выходу из дома.

— Машина будет ждать вас у крыльца, — бросила Муромцева через плечо, перед тем как хлопнуть дверью.

Петр вздохнул и выдал:

— Я просил тебя вскружить девушке голову, а не дать ей повод решить, что за тебя надо выйти замуж и мстить всю оставшуюся жизнь.

— Высший огради, — я осенил себя священным знаком и отправился за бумагами в свою комнату.

Потом спустился в гостиную, где Волков слушал новую историю о том, как Петр Феликсович сбежал от одной особо докучливой невесты к другой девице, которая на тот момент притворялась замужней и потому совершенно неопасной для него.

Машина и впрямь уже стояла у крыльца. Я сел на задний диванчик и сказал адрес.

До места мы доехали молча. Затем я протянул девушке папку с записями.

— Передайте их помощнице Дельвига — Нине. Она работает в его приемной и поймет, что это за записи.

— Хорошо, — отозвалась Муромцева и сухо уточнила, — Вы точно не станете подвергать себя опасности в мое отсутствие?

— Уверяю, я встречаюсь с другом, который обладает безупречной репутацией.

— Мне совершенно неважно, с кем вы встречаетесь, — фыркнула девушка и отвернулась, всем видом давая понять, что говорить ей больше не о чем.

— Вы сегодня особенно красивы, Виктория Ильинична, — заявил я перед тем, как выйти из салона.

Пока я шел к зданию, в котором располагалось кафе, между лопатками зудело от взгляда секретаря. Думаю, что если бы я оглянулся, то прерватился бы в камень.

Внутри меня встретил распорядитель.

— Столик на имя Медведева.

— На две персоны? — уточнил молодой человек в сером костюме и проводил меня к нужному месту.

Я оглянулся, убеждаясь, что посетителей не особенно много и откинулся на спинку кресла, ожидая друга.

Но я не сразу узнал приятеля, когда он вошел в зал. Он здорово изменился, и если бы не махнул мне рукой, то я наверняка и не понял, что это он и есть. Парень приосанился, раздался в плечах, сменил прическу и, кажется, стал румянее. Я знал его давно и привык к тому, что Денис вечно сутулился, очевидно, стесняясь своего высокого роста. Стригся он редко, убирая волосы назад, и на все шутки относительно неухоженной шевелюры, заявлял, что эта прическа нравится его Сонечке.

— Здравы будьте, Василий Михайлович, — заявил он, когда я поднялся навстречу.

Мы крепко обнялись, и я охнул, когда ребра едва не хрустнули.

— Полегче, медведь, — попросил я. — Ты как-то раздобрел на казенных харчах. А я ведь, грешным делом, думал, что ты шутишь и на самом деле голодаешь в этом своем гарнизоне.

— Обижаешь, Юсупов. Империя заботится о своих бойцах-гвардейцах. И кормят нас отменно. Но я все же думаю, что дело не только в этом. Режим, здоровый сон, свежий воздух и физические нагрузки, — парень загибал пальцы, — и оглянуться не успеешь, как станешь здоровяком.

— А как же девушки? — хитро осведомился я. — Ты говорил про тот пол с воительницами, от которых дух захватывает.

— А я и не отрицаю, что девушки тоже играют важную роль, — не стал отпираться приятель. — У нас общая тренировка на воде каждую пятницу. А увольнительные можно провести в городке на танцплощадке или сходить в кино.

— Да у тебя там и культурная программа есть? — удивился я. — А я ведь думал, что ты дни считаешь до того дня, как вернешься в столицу.

Парень пожал плечами и виновато улыбнулся.

— Прости, Василий. Но я тут всерьез подумывал, чтобы перенести отпуск на даты позже. Однако, меня командировали сюда, и пришлось все бросить и ехать.

Я сел в кресло и уточнил:

— Что за спешка? Или опять столкновения на границах?

— А они прекращались? — иронично ответил приятель. — Из Европы постоянно всякая нечисть лезет. Вот нас и пригнали на усиление.

Я только кивнул:

— Понимаю.

— Хорошо хоть, на территорию Империи не пробираются, — продолжил Денис. — Иначе нам совсем было бы худо. Шутка ли? Предатели прямо на территории Империи.

— Хорошо, — согласился я, вспомнив Темноглазого графа.

Разговор прервал официант, который подошел к нашему столу и с улыбкой уточнил:

— Что будете заказывать?

— Давай начнем с беленькой? — с надеждой предложил Денис. И я кивнул:

— Почему бы и нет? Пьянство, конечно, плохо…

— Только не надо сейчас включать лекаря, — отмахнулся товарищ. — Понятно, что плохо. Но и мы не каждый день видимся.

Мы быстро выбрали напиток и закуски. Официант записал заказ в блокнот и удалился. Мы же продолжили разговор.

— Но что все обо мне, да обо мне? — произнёс Денис. — Ты-то как? Чем занимаешься? Лечишь дворян от хандры?

Я покачал головой:

— Нет, я уволился из лекарни. Перешел в фонд «Неравнодушные Сердца».

Денис удивленно поднял бровь:

— Вот как? Пытаешься помочь гвардейцам?

— Все так, — с улыбкой согласился я.

Вернувшийся официант поставил на стол поднос, на котором стоял графин и тарелки с выбранными закусками.

— Благодарю, — ответил я и знаком показал разносчику удалиться. Разлил беленькую по рюмкам и поднял свою:

— Ну, за нас.

И стаканы со звоном столкнулись.

Денис влил в себя жидкость, поморщился и принялся быстро есть. Я последовал его примеру.

— Кстати, наш полк тоже с вашей организацией сотрудничает, — продолжил Денис, хрустя маринованным огурцом.

— Вот как? — удивился я.

— Ага, — подтвердил товарищ. — Алексей Иванович Резников получил-таки квоту, которую оплатит Империя.

— И большая квота? — осторожно поинтересовался я.

— Очень, — ответил Денис.

Я только покачал головой и снова разлил беленькую:

— Работы у нас будет много.

— Это факт, — согласился Денис. — Ну, будем.

Стаканы снова столкнулись. И после употребления я продолжил:

— А почему так массово-то?

Денис замолчал. Из чего я сделал вывод, что товарищ что-то знает. И решил продолжить осторожное давление:

— Да брось. Все равно мне придется с ними работать. А так будет хоть какое-то понимание.

— Тут вот в чем дело, — понизив голос почти до шепота, начал приятель. — У многих гвардейцев все чаще вскрываются какие-то странности. Я был с несколькими частями нашего девятого в Африке, и заметил, что старые