Паладин - Константин Вайт

Не думал, что Грищенко так много лет, что он даже застал живым моего прадеда.

— Удивительно, как тесен этот мир. То один знакомый прадеда всплывает, то другой… — задумчиво протянул я.

— Ничего удивительного. Я в любом случае планировал познакомиться с тобой.

— Хотели отжать у меня наследство в виде кольца? — припомнил ему я.

— А что здесь такого? — Иван ухмыльнулся. — Зачем неучу такая ценность?

— Ну… пожалуй, здесь я с вами соглашусь. Но все равно это не правильно. Могли бы предложить выкупить или сначала просто пообщаться, а не так… забрать силой.

— Так я и пришел просто поговорить. — Ухмыльнулся Иван.

— Нормальный у вас способ побеседовать! Вломиться в гостиницу, отключить охранников и придушить собеседника!

— Зато разговор получается честным и откровенным, — Грищенко казалось вообще не обратил внимание на мою иронию, — С кем ты ещё виделся, кто знал Александра? — осторожно спросил Грищенко. В его голосе слышалась напряжённость.

— С Саутиным, Борисом Юрьевичем, — не стал скрывать я.

— Этот старый пердун ещё жив? Да, к тому же, выполз из своего имения? Чего он хотел от тебя? Кольцо вряд ли его интересует, от стихии воды он далёк. А вот воспользоваться «Берлогой»… — рассуждал вслух Грищенко.

— Да, про «Берлогу» и была речь, — кивнул я, подтверждая его догадку.

— Понятно. Я с твоим прадедом виделся периодически. Нас у него было всего четверо учеников — за всю его жизнь. Но в «Берлоге» не был ни разу. Тем не менее, он много о ней говорил.

— А кто ещё у него учился?

— В живых остались только я и Голубев Леонид. Но он где-то на восточных рубежах нашей Империи.

— А кто может на нас напасть? — Разговоры о моём прадеде слегка смягчили Ивана, и я, как умелый дипломат, решил этим воспользоваться.

— Сейчас в прорывах происходит разная хрень, — по-простому сказал он, — отряды стали гибнуть. В основном, аристократы. Уходят десять-пятнадцать человек, а возвращаются один-два, — Грищенко замолчал, глядя на дорогу.

— И какое это имеет отношение ко мне и возможному нападению?

— Это длится уже месяц или два, а может, и все полгода. И только неделю назад нашёлся умный человек, который обратил на это внимание. Гибли только небольшие отряды, в которых не было «мастеров». Соответственно, Геникона это не касалось. Раньше подобное случалось, но, как правило, гибли все до одного, ну или раненых вытаскивали. А тут всё по одной схеме. Заходит отряд — и выживает лишь один человек, реже два. И всё.

— И что тут подозрительного? — Я не совсем понимал, в чём проблема. Когда мы ходили в прорыв, тоже могли сгинуть всем отрядом. Скорее всего, выжил бы только я. Всё-таки, то, что я являюсь паладином Аннулета, даёт мне определённое преимущество. Правда, в последнем походе даже я вряд ли бы выжил, если бы наш бой продолжился.

— Твари прорыва могут захватывать разум людей или принимать их обличье. Я подробностей не знаю. Но раньше на всех кордонах обязаны были дежурить паладины света, чтобы выявлять таких тварей.

— Никогда о таком не слышал, — я покачал головой. Это и вправду плохие новости. Если существа из прорыва примут вид обычных людей… тогда я понимаю опасения Ивана за мою жизнь. Наверняка я для них сейчас — цель номер один.

— Именно так, — кивнул головой Иван: последнюю фразу я произнёс вслух, — раньше случалось подобное. Тварь должна быть очень сильной, чтобы поглотить разум человека и принять его форму. Редко, но случалось. Последний раз, наверное, лет пятьдесят назад. Вот и расслабились все, особенно паладины света.

— И что, удалось найти кого-нибудь?

— Одного дворянчика взяли, как раз когда он выходил из прорыва. Оказался изменённым. К сожалению, живым он не сдался, и побеседовать не удалось. Сейчас проверяют всех за последние две недели. Но там оказалось не так всё просто. Многие уже исчезли. То ли не выжили, то ли подались в бега.

— Значит, прав был Гёкер Юлмаз, — вторжение близко, — сделал я вывод, который сам напрашивался.

— Да. Я тоже так думаю, — кивнул с одобрением Иван, — и это ещё одна причина, по которой тебе надо стать сильнее.

— Тут я и не спорю. Сам пытаюсь всеми силами усилиться. Но что я один могу сделать? Император знает о возможном вторжении? — на всякий случай решил уточнить я. Мало ли, вдруг до него плохие новости не доводят, или они доходят с большим опозданием.

— Знает, — Иван слегка поморщился, — Империя уже начинает действовать. Подтягивают войска к прорывам. Запретили выходы в них. Правда, все надеются, что обойдётся.

— А вы? Тоже думаете, что обойдётся?

— Нет, — он покачал головой и, оторвавшись от дороги, посмотрел на меня долгим взглядом, — не обойдётся.

Вскоре мы доехали до моей «Берлоги». Зайдя в домик, переоделись и сразу направились к источнику.

— Да, Александр постарался на славу, — Иван Грищенко отмокал в ванне с подземными водами насыщенными стихией воды. Было видно, что он полностью расслабился и получает истинное удовольствие.

Я уже продемонстрировал ему своё умение, призвав водную стихию, на что тот только хмыкнул, заявив, что в этом месте много ума и таланта не нужно. Да я и спорить с Иваном не стал, понимая, что он прав. Закончив водные процедуры, мы пообедали, после чего Грищенко отправился спать, заявив, что каникулы не только у меня, но и у него тоже. Зато после дневного сна он крепко взялся за моё обучение.

— Да твою же мать! — Иван не стеснялся в выражениях, ругаясь, как портовый грузчик. — Да кто так делает! Чего ты пыжишься, будто родить пытаешься! Просто почувствуй воду, она везде есть, даже в пустыне!

Мы занимались в небольшом внутреннем дворике. По настоянию учителя я снял кольцо стихии и пытался вызвать воду. Прошло уже часа два, а у меня ничего не получалось. В итоге Иван не выдержал, набрал полную кружку воды из источника и поставил к моим ногам.

— Отойди на пару шагов и почувствуй воду, позови её! — раздражённо скомандовал он.

— Вы бы хоть как-то объяснили, что я должен сделать? Я тут уже два часа долблюсь лбом об стену, а толку никакого! — огрызнулся я в