Тараканьи бега - Федор Чешко

Впрочем, «нет» прозвучало как-то не очень в тон всему остальному – не с опасением прозвучало, а скорее с надеждой. Но тут Леночка, наверное, по аналогии с интимным тетатетом вспомнила Виталиево пребывание наедине с ее голой попой, вызверилась хищно, обшарила свирепеющим взглядом заснеженную площадь…

– Ушел он уже. Он уже, наверное, в лайнере, домой летит… – сообщил догадливый Матвей, вновь принимаясь за работу. – А как думаешь, сумеют макросы вылущить из банка?..

– Не сумеют, – безапелляционно заявила Халэпа.

– Я тебе уже говорил: опасно так недооценивать такого врага… Дьявол, приржавело, что ли?! Ага, стронулось… Нельзя, говорю, недооценивать. На Виталиеву якобы обмолвку про допотопную-недопотопную аппаратуру они, конечно, купились по-хлоповски – тем более нельзя ждать, что каждый раз…

– Ну, купились… Тут бы кто угодно купился. Кто б нормальный допер, что тебе удалось к компу вместо звучалки примайстрячить такой… как его – репродоктор? Еще дубовее той дубни, что ты на Виталия своего понавешал… И что крупнотвёрдые никакие не хлопы – то козе ясно. Но насчет банка я настаиваю: не сумеют!

Последнее заявление юная Халэпа провозгласила до того самодовольно, что подельник ее мгновенно отвлекся от реставрационных работ. И обнаружил, что Чингисханочка разматывает свою челку, и что челка эта самая наверчена была на…

– Та-ак… – Матвей отложил импровизированную отвертку, поскреб затылок. – И когда ж ты успела?

Вопрос Лена сочла чисто риторическим, а потому ответила риторически же – выражением лица.

– А что же Белорученька в банк упрятал? – продолжал удовлетворять свое любопытство хакер-поэт.

– Семечницу, – невнятно сказала Халэпа, возясь. – Отстань, не мешай. Я ж не спрашиваю, откеда ты всю эту электронную антикварию понавыдостал.

– «По-на-вы-до…» – передразнил Молчанов добродушно. – «Откеда»… Оттеда. У Изверга такого полная каюта нанычена. Знаешь же его манию: чем оборудование древней, тем при нештатностях надёжней… А Виталий-то в теме, что он на самом деле забанковал?

– Не-а. Ничего, так ему спокойнее будет. И безопасней – даже изловчись макрики забраться в банк, толку им с того будет полный безоговорочный хрен. А, значит, твоему глистюку по-любому бояться нече…

– А ну, цыц! – прикрикнул вдруг на неё подельник.

Всё-таки визион был от кафешки далековато, да и площадь полюднела – народ собирался к очередному транзитнику. Раздерганная настольная звуковушка опять сбилась с настройки, а пока Матвей приводил её в чувство, начало сообщения успело пройти. Впрочем, хакеропоэту вполне хватило оставшегося.

«…самым последним данным утрачена связь между периферийными аналитическими центрами Лиги. Представители Интерпола всячески уклоняются от контактов с масс-медиа, однако есть основания полагать, что там положение еще хуже. Буквально сейчас получено экстренное сообщение: из конфиденциального источника в главном представительстве „Макрохарда“ стало известно о стремительном распространении того же или сходного комп-паразита в сетях, серверах и базах данных этой группы компаний. Просочились сведения о хаосе и панике среди сотрудников. Подавляющее большинство специалистов уверено: впервые в истории комп-эпидемия грозит перерасти в комп-пандемию. Имеется версия о причастности к происходящему некоего Матвея Молчанова, известного своими…»

Известный своими невесть чем некий Матвей Молчанов деактивировал звуковушку, малость поразмыслил… И сказал решительно:

– Знаешь, я, наверное, не буду дожидаться этих твоих… интерхазар.

– Кого?! – вытаращилась Леночка.

– Ну, интерполовцев. Понимаешь, как-то расхотелось мне с ними видеться. Тут через полтора часа редкое событие – старт местного борта… Народу в кафе, наверное, много станет… А у меня в рюкзаке запасная одежда и пластомаска имеется… Перелиняю и свалю себе незаметненько, ты уж прости.

– Думаешь, это всё… – Лена кивнула в сторону продолжающего рассказывать ужасы демонстратора, – думаешь, это несколько твоих таракашек?..

– Не несколько. – Матвей рассеянно вертел в руках ножик-отвертку. – То-то мне, понимаешь, не давало покоя словцо одно закавычистое. Партеногенез. Способность самок размножаться без помощи самцов. Наиболее распространены такие дела среди некоторых видов насекомых. Тараканы, кажется, к этим некоторым видам не относятся, но… Так что, боюсь, будет нам и пандемия, и еще всякие мелочи. Конец света, например. Или хуже.

Ленок хлопала глазами. Долго хлопала, непонимающе. Так, хлопая, и вымямлила, наконец:

– Ну, допустим, свалишь ты. А потом?

– По ситуации. Время на размышление есть: семимесячные послеорбитальные каникулы. И дельце одно прорисовывается. Ты, кстати, тоже можешь…

– Совала я себе эти дельца знаешь куда? – Нет, Чингизханочка не злилась; сказано это было вполне миролюбиво, раздумчиво даже. – Мне не до делец будет, меня еще минимум полгода интеры будут юзать по полной… А знаешь, жалко их все-таки!

– Кого? Интеров?!

– Насекомих. Которые с партеногенезом без партнеров. Из всей бабьей доли им, значит, самое неприятное осталось: рожать. А удовольствия – фиг…

Матвей улыбнулся:

– Да, людям лучше. Людские бабы наоборот научились: удовольствие получать, ни к чему себя не обязывая…

– Вот и я об этом, – перебила Леночка. – Об удовольствии, ни к чему не обязывающем. Говоришь, до твоего свала еще часа полтора?

Она встала – расстегнутый комбинезон, естественно, соскользнул по самые ботинки, и деталь одежды, открывшаяся Матвееву взгляду… кроме Леночки-Халэпочки никому бы в голову не пришло назвать это шортами, а не плавками.

– Ну, так и будешь сидеть дундук-дундуком, время по-зряшному разбазаривать? – осведомилась Чингисхан женского рода, под видом потягивания выгибаясь так, что Матвей моментально разучился дышать. – Между прочим, полтора часа – это очень не много!

КОНЕЦ