Я - обычный - Владислав Жеребьев

– Тут у нас склад, ничего интересного. В основном консервы да крупы. Вот тут наш штаб и по совместительству пункт связи. Короткая волна, так что номинально, а это Марик, познакомьтесь. – Тимур вновь пожал руку, с любопытством оглядывая разложенные на широком столе карты и чертежи, на которых пунктирными линиями и флажками мы который день усердно прокладывали маршруты. – Последний, но не менее важный член нашей команды, Евгения, наш снайпер и вообще комсомолка и спортсменка, в данный момент на дежурстве, на чердаке. Там у нас фишка и СВУ трофейный. С ней тоже на обеде познакомитесь, ее как раз должны подменить.

– Лихо у вас тут все устроено, – одобрил капитан. – Решетки на окнах, высокий забор, караульный бдит. Так просто и не подберешься.

– Подожди хвалить, – улыбнулся я. – Сейчас жемчужину коллекции показывать буду. – Пропустив Горина вперед, я распахнул дверь, наблюдая за реакцией гостя. – Вот тут у нас, собственно, и находится наша оружейная комната.

– Это же откуда, – ахнул Тимур, – богатство такое? У нас и то чуть больше, а от вас, гражданских, я кроме рогатин и пистонов вообще ничего не ожидал.

– Жизнь заставит, не так раскорячишься, – деловито произнес я. – А что по поводу стволов, так адресок подкинуть не проблема. Мы не жадные. «Калаши» все вывезли, там одна экзота осталась. Нам она ни к чему, а вам сгодится влегкую.

– Ну ты, Константин, даешь, – все еще в легком шоке от увиденного произнес Тимур. – Не ожидал, хвалю. Будешь у нас, с оказией, проведу тебе такой же инструктаж. Авось и впечатлю чем.

– Впечатлишь, – согласился я, – даже не сомневайся. Ну так что, к столу?

– Можно и к столу, – охотно согласился капитан. – Гаврикам только своим скажу, чтобы броню малость отогнали.

– БТР на входе, вместо ворот – это здорово, – хохотнул я. – Лишнего у вас там нету?

– Лишнего нет, – искренне огорчился Горин. – Мы те бэмсы-то кромсали когда, сердце кровью обливалось. Они же нуль с хрустом, чуть ли не с длительного хранения выдернуты были.

– По-другому совсем нельзя было? – на всякий случай поинтересовался я.

– А как по-другому? – улыбнулся мой собеседник. – Бегать позади кормы и орать: господа бандиты, отдайте бое-вую машину, она нам нужнее будет?

– Ну почему же сразу орать? – сконфузился я.

– А потому, – расхохотался Тимур. – Шумно там внутри.

После обеда разместились во дворе, вынеся на свежий воздух пару стульев и пару жестянок пива.

– Хорошо, – вздохнул я, щелкнув кольцом на банке. – Прямо как в лучшие годы.

– Хорошо, – согласился Тимур, проделывая со своей банкой ту же операцию. – Я собственно к разговору.

– К разговору так к разговору, – кивнул я, отхлебывая пиво. – Самому, право слово, не терпится узнать.

– Новости странные, – нахмурился капитан, – если не сказать больше.

– Не томи, – поторопил его я. – Я уже расстраиваться начинаю, а еще толком ничего не узнал.

Некоторое время молчали, отхлебывая холодное пиво из банок.

– Помнишь, – наконец начал Тимур, – я тебе еще тогда, на проспекте, после сцепки с бандитами про ход дел рассказывал?

– Помню, как не помнить. Страху тогда натерпелись, хуже, чем с мертвяками.

– Нет ничего хуже негодяев, на чужом горе наживающихся, – покачал головой капитан. – Вспомни ту же Фукусиму, когда реактор у японцев грохнул. Ты представляешь, у них даже цены на продукты питания тогда не поднялись, а у нас?

– Что у нас? – не понял я.

– Да взять тот же теракт, когда мусики в аэропорту московском пояс рванули? Сволочи наши, что в таксистах, просили за поездку до тридцати тысяч, да лохотронщики зоновские тут же активно начали людей под эту гребенку на деньги разводить.

– Печально, – кивнул я. – Неужели у нас везде так?

– Почти, – хмыкнул Тимур. – Хохма в свое время ходила среди бойцов, что некоторые люди до сих пор живы, потому что пристрелить их попросту незаконно.

– И что теперь? – улыбнулся я. – Будешь олицетворять добро с кулаками?

– Вряд ли, – капитан отхлебнул из банки и потянулся к пачке сигарет. – Своих дел выше крыши, но мимо мерзости не пройду и патронов на них жалеть не стану.

– А мы тут намедни килограмм тридцать герыча сожгли, – поделился я.

– Да ну? – улыбнулся Тимур. – И как? Хорошо горело?

– Горело хорошо, – кивнул я, – воняло только сильно, а так ничего, вполне себе костер получился.

– Я вот к чему это клоню, – наконец начал раскрывать карты капитан. – Ехать отсюда надо, рвать что есть духу. Эфир мы периодически слушаем, так что в курсе дел в городе, насколько это возможно. Зэки к городу подходят. Смердит он, шатунами кишит и нечистотами, и вскоре самая простая болезнь здесь будет не иначе как бубонная чума, но добра столько, что лезут и лезут. Север перекрыт криминалом. Там и обычные зэки, и часть боевиков с Кавказа, и много еще чего интересного. Герыч этот, скорее всего, их.

– Дырок много было в том седане, – намекнул я.

– Думаешь, есть еще робингуды? – хмыкнул Горин. – По мне, так обычная разборка была. Трон им все не попилить.

В задумчивости я пожевал фильтр уже почти докуренной сигареты.

– Все равно бы я этого стрелка со счетов не сбрасывал. Вон у меня, к примеру, нет-нет, да пополнение организовывается. Завтра едем выручать еще народ, благо тут недалеко.

– Слушай, Константин, – вдруг подмигнул мне Тимур, – а не про твоих ли ребят весь зэковский эфир орет? Приехали, мол, на грузовике, бригаду положили, пулеметы, мол, у них имеются и народ крайне серьезный.

– Про моих, – улыбнулся я. – Только не в том наша вина, что славу такую нашли. Ехали по делам, никого не трогали, примус починяли, а они давай по нам лупить. Пришлось объяснять, что нехорошо так делать.

– Уходить будем, – наконец решился капитан. – У меня тут двадцать бойцов, транспорт, гражданских еще на шее человек тридцать. Обстановка все хуже и хуже с каждым днем, и даже не из-за наличия мертвяков. С ними уже и смириться успели. Шатаются по периметру, рожи пучат, да особых беспокойств не доставляют, а вот с людьми хуже. Вчера, к примеру, блокпост у ворот обстреляли, так что в наличии двое «двухсотых». У вас пока спокойно, но для серьезного штурма ваш заборчик что бумажный. Прознают, где сидите, и выбьют с боем.

– Зачем мы им? – поинтересовался я. – Из ценного – десяток стволов да антикварный грузовик.

– Стволы всегда в цене, а сейчас особенно, – начал выдавать свои идеи Горин. – Баб у вас, смотрю, две, да и мужиков не калечных в наличии имеется. Рабский рынок, судя по эфиру, очень даже практикуется. Кому-то надо выгребные ямы чистить или полы подметать, а кому-то, может, и гарем собрать. В общем, для воспаленного воображения добра у вас предостаточно.