Бэкап - Алексей Кунин

Поглядывая краем глаза на все прибывающие армейские бронемашины и грузовики, я углубился в интел, разбираясь, что интересного нашел «Инквизитор».

Дроны частью были либо уничтожены, либо самоуничтожились после отстрела ракет, так что, на первый взгляд, все ниточки, ведущие к организатору нападения, оборвались. Но сбить со следа «Инквизитора» – дело не из простых. До самоликвидации «Стражей» программа-ищейка успела забраться в их электронные мозги и вычислила носители, откуда стартовали дроны.

Минут пять я изучал информационную справку о дирижаблях серии «Мэйдзи», казавшихся, на первый взгляд, сугубо мирными – мониторинг окружающей среды дело, безусловно, благородное. Но уже через пару абзацев увидел, что изначально они строились для Управления обороны. А затем «Инквизитор» выдал часть сведений, выкаченных из управляющих дирижаблями интелов. Судя по всему, «Мэйдзи» использовались в качестве своеобразных воздушных авианосцев: каждый из них служил базой для пяти десятков активных «Стражей», готовых в любой момент атаковать врага, и десяти резервных. Именно их и использовал неизвестный хакер – а теперь было ясно, что это не кто-то из армейского руководства, а какой-то свободный художник или наемник. Будь это армейская операция, гораздо проще было отдать приказ активной группе дронов любого из дирижаблей, и моя песенка была бы спета: шесть десятков «Стражей» я бы точно не пережил. Но неведомый дирижер предпочел использовать резервных дронов всех «Мэйдзи» – скорее всего, чтобы не привлекать к операции внимания армейских интелов. Косвенно это подтверждалось перехватами переговоров японских генералов, в стане которых царила растерянность, переходящая в панику, усугублявшаяся периодическими звонками премьер-министра с обещанием разнообразных кар, если виновник произошедшего безобразия не будет выявлен в кратчайшие сроки.

«Инквизитор», между тем, зацепившись за интелы дирижаблей, начал, ниточка за ниточкой, распутывать клубок, пытаясь установить, откуда неведомый хакер управлял атакой. Но тот был также не прост, как и охотящаяся за ним программа. Подобно лисе, путающей следы, он создал между собой и интелами «Мэйдзи» настоящий Атлантический вал[70]из сотен, если не тысяч, серверов, исполняющих роль ложных подсказок. Наблюдая за тем, как программа с трудом находит очередной сервер, который, как выяснялось через некоторое время, был лишь очередной промежуточной остановкой, у меня потихоньку отлегало от сердца: главный подозреваемый явно не смог бы столь ловко скрывать свои действия в Гипернете.

Почувствовав, что опять клюю носом – последствия незапланированной ранней побудки, я отправился к кухонному комплексу приготовить кофе. Акахиро и Амели, отошедшие от шока, вызванного внезапной атакой, дремали в креслах. Уже засыпая в кофеварку сахар я услышал мелодичный писк из недр интела – «Инквизитор» всё-таки отыскал отправную точку, откуда хакер отдавал приказы. Усевшись обратно в кресло, я развернул выстроенную программой схему, вгляделся и…

– Ччерт! – Я пролил кофе прямо на брюки, но даже не стал оттирать его, уставившись в монитор. Стартовое звено в длинной цепочке серверов располагалось где-то в Малайзии, но главным было не это. По всем вычислениям «Инквизитора» выходило, что нападением управлял не человек, а непонятного происхождения и вида программа, скрывшаяся после неудачного завершения атаки в вирт-системе «Церебрума».

Часть меня уже все поняла, но сознание все еще пыталось найти версию, доказывающую, что мой цифровой двойник не имеет к нападению никакого отношения. Возможно, это какая-то глубоко законспирированная в недрах системы программа, самостоятельно, или подчиняясь приказам Гранжана, организовавшая атаку?

Снова раздался мелодичный писк и в схему встроились еще несколько элементов. «Инквизитор» относился к классу метапрограмм, способных использовать для виртуального розыска не только собственные возможности, но и данные, добытые другими программами, до которых он мог дотянуться. За время поиска он изучил работу «Шиноби», кодона-шпиона, с помощью которого я прослушивал канал связи Ринго Пака, начальника токийской полиции. Проанализировав массу параметров, «Инквизитор» обнаружил, что Пака прослушивал кто-то еще и занялся выслеживанием конкурирующей программы. В конце концов, прослушка была выявлена и установлен ее источник, находящийся, как я предчувствовал, еще не дочитав справку до конца, в системе «Церебрума».

Выходило, что мой двойник, а сомнений в том, что это именно он, уже не было, также, как и я, следил за Паком. В памяти сразу всплыло мнимое, как сейчас стало ясно, удивление Петра, когда он услышал от меня отрывок разговора между Паком и премьер-министром. Как бы ни тяжело было это признавать, но, судя по всему, именно Петр неведомым образом организовал сначала штурм полицейского спецназа, а затем, после неудачи, атаку «Стражей».

Что ж, пришло время расставить точки на «і». Я откинулся на спинку кресла и громко сказал в воздух:

– Петр, я знаю, что ты меня слышишь. И я знаю, что это ты пытался меня убить.

Накадзава и Амели, проснувшись, удивленно уставились на меня. Петр не отзывался.

– Хорошо. Если ты так и собираешься молчать – пеняй на себя. – Я вернулся к интелу.

– Я тут, – наконец отозвался Петр. – О каких попытках ты говоришь? Если о тех, в результате которых разворочен весь парк, то я тут ни причем. Последние несколько часов я был в Гипернете, занимался своими делами.

– Не ври. «Инквизитор» проследил за тобой от интелов, управляющих дронами, до самой системы «Церебрума».

– Да с чего ты взял, что это был я, а не какая-нибудь программа? – возмутился он. – Чтобы ты знал, тут, в вирте – целый мир. Здесь много чего – не то, чем кажется на первый взгляд.

– Скажешь, ты и за Паком не подслушивал? – спросил я. – Я проанализировал звонки, исходящие из резиденции премьера. Не хватает одного – того самого, когда он звонил Паку и склонял его к штурму. Значит, кто-то сымитировал этот разговор. И кто-то параллельно со мной прослушивал его линию. А следы этого кого-то ведут сюда, – я ткнул в пол. – Зачем ты это сделал?! Мы же договорились играть вместе против Гранжана. Отвечай! – рявкнул я после затяжного молчания Петра.

– Да, – наконец откликнулся тот. – Да, это все устроил я – и штурм, и ракетную атаку. Доволен? Я мог бы открещиваться еще сколько угодно – ничего бы ты не доказал. Но мы ведь не в зале суда, верно? Мне надоело играть втемную, так что я вскрываюсь. Я разрываю наше соглашение, потому что не собираюсь с тобой ничем делиться. Ни своей жизнью, ни своей компанией, ни своими деньгами. Ясно?!