Алтарный маг - Николай Степанов

«Эх, работаю я грубо и очень шумно! – размышлял Еремеев, добравшись наконец до комнаты, которую он занимал в Троицком. – Может, потому колдун так и не явился утром в Крашен? Почуял, гад, что его там ждут. Наверняка применил какие-то магические штучки. Ну да и леший с ним! Ритуал не состоялся – и слава богу! Но какой же гад такое придумал?! Почему-то мне кажется, что не сам Тадеуш. Наверняка ему кто-то очень сильно помог. Уж не гномы ли? Эти пришлые сами из другого мира прибыли, оттуда и чудище могли вызвать. А на наших им плевать с большой колокольни. Хоть бы одним глазом взглянуть на тех, кого здесь называют гномами».

Несмотря на бессонную ночь и изматывающую дорогу обратно в Троицкое, спать не хотелось. А ночка выдалась тяжелая: пришлось всерьез повоевать, разбираясь с теперь уже бывшим местным руководством Крашена, поскольку пограничники именно управляющего и его ближайших помощников обвинили в предательстве.

«Вот хоть убейте, но не поверю, что управляющий действовал без ведома Тадеуша, если он не двойной агент, конечно. И народ в городе так же решил. А что еще думать, если помощники подмешали служивым в обед сонное зелье?»

Продуктами заставу обеспечивал город, по праздникам присылая вдобавок особые угощения. В тот день якобы отмечали юбилей управляющего, который и отправил на границу деликатесы. Правда, в самом Крашене никто о подобном празднике даже не слыхал.

«Что же они хотели провернуть в Смоленске, если здесь, в Крашене, собирались извести столичную дружину? Как-то все одно к одному: то кикимору сжечь пытаются, то алтарные камни оставить без энергии, теперь еще воинов убрать. Кто же такой добрый? И ведь не поспрашиваешь. Если мужик в карете не врал, меня в Смоленске уже с собаками ищут. Да и здесь не особо скроешься. Нагрянут несколько асов, и поминай как звали. Нельзя мне в селе оставаться, ставить людей под удар, завтра надо уходить. Буян пусть оборону выстраивает, Гаврила – магическую защиту. Возьму с собой Прохора, он, похоже, хочет быстрее откупные вернуть и идти своей дорогой. Препятствовать не буду, пусть уходит. А я затаюсь на несколько дней в какой-нибудь захолустной деревеньке».

Про огневика нелестно отозвался Борич при возвращении из Крашена. Он обронил буквально несколько слов: «Квелый какой-то, когда действовать надобно, зато в другое время главного из себя корчит». Это высказывание подвело к мысли, что нужно искать нового специалиста по магии огня, но сейчас у Александра имелись более важные дела.

Еремеев полагал, что после доклада пограничников у вече должно возникнуть много вопросов к Тадеушу. Если шляхтич в них увязнет, то, глядишь, станет не до какого-то там купца.

«Хотя не стоит тешить себя пустыми надеждами. Этот гад просто так не отстанет – я ему уже столько планов порушил, а если выяснит, что Никита и Данила – одно лицо, засуетится еще сильнее. А вот я до сих пор не понял, чего шляхтичу нужно было от Нилова. Наверняка не какой-нибудь пустяк типа того же стола, о котором говорил владелец «Жирного налима».

Александр продолжал валяться на кровати. Он отказался от обеда и даже окна закрыл ставнями, чтобы свет не мешал спать. Но нахлынувшие мысли с упорным постоянством отгоняли сон.

«Но зачем ополченцу какой-то столик? Почему он не принес его в комнату, где обитал, а решил оставить в харчевне? Например, у того же отца Пафнутия в ножке вообще оказался тайник, да еще с такими важными документами, что впору в сейфе хранить… Тайник?» – Еремеев подскочил как ужаленный.

«Наверняка приобрести в Смоленске мебель с секретом не проблема. Если у Нилова за месяц не нашлось надежных знакомых, то где ему спрятать ценную вещь, добытую для Кузьмы, не таскать же с собой? – Встреча с Кузьмой и гибель того залихватского франта в кабаке «Потьма» накрепко запомнились Еремееву, как и последующий разговор с сержантом, тоже впоследствии убитым. – Особенно если Никита догадывался, что за нее и жизни лишить могут. Придется все-таки заглянуть в Смоленск, правда, брать с собой теперь придется не только Прохора. Без Радима в город незамеченным не пробраться, да и Ларион не помешает, если потребуется кому-нибудь мозги запудрить».

Кто-то приоткрыл и быстро запер за собой дверь, причем еще и крючок накинул.

«Неужели так быстро по мою душу прибыли?» – Александр вытащил револьвер из-под подушки.

– Данила, ты здесь? – раздался голос Гориславы.

– Да. Что-то случилось?

– Пока нет, но я пришла. – Гостья присела на кровать. – Если спросишь, зачем, сильно меня обидишь.

«Такое ощущение, что меня пытаются шантажировать. Вопрос – для чего?»

Еремеев прекрасно помнил, что ожидает тех, кто обижал эту странную девушку. Правда, как она сама сказала, проклятие исполнялось, если человек смотрел в глаза Гориславы. Рисковать Александр не собирался, как и просчитывать поведение неожиданной гостьи. С женщинами у него этот фокус никогда не проходил.

– Я не собираюсь тебя обижать, Горислава…

– Вот и славно, тогда молчи. – Она приложила пальчик к его губам.

А дальше Еремеев просто не смог совладать с доставшимся ему телом, которое весьма бурно отреагировало на ласки необычной красавицы. Он не знал, сколько продлилось это блаженство. Страсть вспыхнула с такой силой, что в ней, казалось, растворилась и сама душа. Осознал себя Александр только тогда, когда Горислава поцеловала его перед уходом.

– Первым мужчиной у меня должен быть тот, кто сам попросил о проклятии и выжил после его воздействия. Но больше мы с тобой видеться не будем, иначе кто-нибудь из нас обязательно погибнет.

– Опять магия?

– Нечто выше нее. А сейчас я желаю, чтобы твое самое сокровенное желание сбылось уже завтра – это мой прощальный подарок. Не ищи меня.

Дверь отворилась на секунду, и девушка скрылась.

«Обалдеть! И как понимать сей визит? Красивая девушка приходит сама, дарит высшее блаженство и исчезает с просьбой ее не искать. Ну прямо все здесь не по-людски. Обычно мужик, стоит ему добиться от женщины близости, быстро смазывает лыжи. А здесь наоборот? Правда, дама объясняет свой поступок высшей магией. – У Еремеева от мыслей даже голова взмокла. – Да и почему я должен погибнуть от проклятия? Горислава сама дистанцию определила, чтобы несчастного случая не произошло. – Он с минуту пытался придумать собственное толкование произошедшего, но в итоге плюнул на это дело. – И чего я себе голову ломаю? Никогда же не получалось просчитать женщин и их поступки. Точно говорят, мы с ними – существа с разных планет».