Кайноzой - Сергей Лукьяненко

– Михаил… – Он протянул руку Бедренцу, и тот пожал её с такой торопливостью, будто не рассчитывал на рукопожатие. Больше Представитель ему ничего не сказал, но посмотрел с таким грустным укором, как я смотрю на Найда, когда тот отчебучит что-нибудь совсем уж немыслимое.

Потом Представитель повернулся к Насте.

– Анастасия… мне очень приятно с вами познакомиться, вы героическая женщина с большим сердцем.

Анастасии он чуть церемонно поцеловал руку, и, кажется, ей это понравилось.

Следующим внимания Представителя удостоился Найд.

– Саша… – Представитель протянул ему руку, пожал как взрослому. Никаких похлопываний по плечу, потрёпываний по голове и прочих жестов взрослого, толком не умеющего общаться с подростками. – Я обычно не приветствую, когда дети участвуют во взрослых разговорах. Но ты имеешь право здесь быть. Ты – сын двух миров, двух народов. Твоя судьба крепко связана со всем происходящим. Будь как дома, потому что это и твой дом.

Найд, похоже, смутился.

– Денис… – Вот теперь настала и моя очередь. Представитель несколько секунд смотрел мне в глаза. У него был очень человеческий взгляд. – Вы именно такой, каким я вас представлял. Не держите зла, пожалуйста. Мы не выбираем нашу судьбу.

Он помолчал мгновение, потом протянул руку и чуть тише добавил:

– Мои соболезнования.

Итак, он знал, что мне сказала Мария. Нас слушали на крыше? Или в квартире?

Скорее всего, везде. И он счёл нужным поставить меня в известность.

– Нам надо поговорить, – сказал я.

Представитель жестом указал на старинный диван и кресла в сторонке, возле камина.

– Как-то неудобно, – сказал я.

– Это не музейные экспонаты, – махнул рукой Представитель. – Это имитация. Было бы кощунством сидеть на музейной мебели. Садитесь, друзья. У меня очень плотный график, но мы будем беседовать столько, сколько нужно.

Мы расселись на диване, Представитель сел в кресло напротив. Появилась ещё одна женщина-кваzи в строгом деловом костюме.

– Лена, воду, чай и кофе, – попросил Представитель. – Кофе покрепче, Денис не спал всю ночь.

Лена кивнула и удалилась. Представитель вопросительно посмотрел на меня.

– Вы знаете о супер-квази, – сказал я.

– Сделать этот вывод было нетрудно, – кивнул Представитель. – Если мы можем управлять восставшими, а кто-то начинает управлять нами, то мысль о следующем витке развития напрашивается.

– Чем они отличаются от вас? – спросила Настя.

– Вскрытие в процессе, – сказал Представитель. Найд ожидаемо поморщился, услышав это. – Пока мы считаем, что изменения незначительные. Бо́льшие способности к адаптации внешности, бо́льшие способности к невербальному контролю, бо́льшая гибкость сознания. Скорее количественный, чем качественный скачок. Но мы даже механизмы мимикрии плохо знаем, а уж то, как работает наш мозг – тайна за семью печатями. Приходится исходить из предположения, что некоторые кваzи эволюционировали, но сколько их – большой вопрос.

– А причина? – спросила Настя.

Представитель развёл руками.

– По какой причине мёртвые стали восставать? Мы не знаем. Может быть, это была вспышка на Солнце, запустившая спящие гены? Может быть, чей-то неудачный научный опыт? Или, напротив, удачный? Или инопланетный разум ставит на человечестве свои эксперименты? Мы не знаем, мы бредём во тьме. Вдруг неизвестный нам фактор повторился снова и вызвал появление супер-кваzи? Или произошла спонтанная мутация? Мы ведь даже не знаем, действовала ли Мария в одиночку. Если да, то происшествия прекратятся, хотя бы на время.

– Исходить надо из того, что она такая не одна, – сказала Настя. – Что есть и другие. Или появятся.

– Совершенно верно, – сказал Представитель. – Я хотел бы предложить вам участвовать в изучении тела Марии. Вы кваzи, поэтому возражений не будет. Но вы работаете на центральную власть, а значит, мы поделимся информацией с живыми.

– Разумно, – сказала Настя. – Спасибо.

Я был уверен, что она хотела потребовать доступа к телу Белинской, и то, как легко она его получила, её обезоружило.

Вернулась Лена и ещё одна секретарша. Они несли подносы с чаем, кофе, водой. Перед Найдом поставили целую вазочку конфет. Найд скорчил презрительную физиономию, мол, «вы что, меня за ребёнка считаете», но едва секретарши отошли – запустил в вазочку руку.

– Не стесняйся, – сказал Представитель добродушно. – Как по мне, так питерский шоколад вкуснее московского. Впрочем, ты это и сам знаешь…

– Представитель, я сознаю свою вину… – начал Бедренец.

– Ты не виноват, – прервал его Представитель. – Михаил, ты многое сделал для народа кваzи, и это перевешивает любые твои ошибки. Но ты же сам понимаешь, что стал объектом зависти и травли. Тему аномальных восставших вёл ты. И агрессивных кваzи – тоже ты. При этом твой же сотрудник набросился на человека! Я всё равно прикрывал тебя сколько мог, разрешил вызвать Симонова, а что в итоге? Трагедия в поезде. Вспышка безумия в пивном ресторане. Нападение в садовом товариществе, попытка теракта на территории «Газпрома» – а ты же понимаешь, каковы их возможности? И в итоге – ты не сообразил, что в руках у Марии такой же телефон, как и использованный в качестве детонатора! Звонишь и убиваешь главного и единственного свидетеля происходящего!

– Представитель, никто не мог предположить… – вмешался я.

– Погодите, Симонов! – Представитель чуть повысил голос, но я вдруг почувствовал себя глубоко неправым. – Позвольте мне закончить. Спасибо! Михаил, я понимаю, что ты делал всё, что в твоих силах. И никто на твоём месте не справился бы лучше. В конце концов, твоё решение вызвать Симонова чем-то настолько встревожило Марию, что его попытались убить. Но сейчас на меня давят со всех сторон. Обвиняют в том, что я прощаю все ошибки своему любимчику. Что ты потерял квалификацию, что ты предвзят, что ты некомпетентен, даже в том, что ты коррумпирован или работаешь на экстремистов! Молчи, я понимаю, что это не так. Но мне надо погасить эти обвинения. На некоторое время ты отстранён. И я буду тебя публично критиковать и всячески выказывать своё недовольство. Понимаешь?

Бедренец кивнул. Опустил голову.

– Не переоценивай мой авторитет и мои возможности, – уже спокойнее сказал Представитель. – Я лавирую между нашими экстремистами, которые мечтают о войне с человечеством – да, о настоящей войне, между нашими пацифистами, которые сами себе отказывают в праве на независимое существование, между денежными мешками из «Круга» – им вообще на всё наплевать, были бы деньги! Власть всегда и везде в мире была компромиссом между различными силами. В России этот компромисс традиционно неустойчив, а уж когда появились мы… Над моей мечтой увести кваzи в космос, создать колонию на Марсе насмехаются все, кому не лень. А это ведь единственно разумный путь. Нам не страшна радиация, мы можем жить при марсианском давлении и температуре, пользуясь лишь лёгкими дыхательными масками. Если бо́льшая часть кваzи переселится на другую планету – напряжение в обществе спадёт…