Час трутня - Денис Кащеев

— И я должен поверить во все это на слово? — скептически склонил голову на плечо Светлов.

— Мы можем отвести тебя туда, чтобы ты смог увидеть врагов своими собственными глазами. Но у нас есть доказательство, за котором не нужно далеко ходить. Ты говорил, что одного из воров вам удалось убить?

— Да, — подтвердил Олег.

— Он никак не мог быть одним из нас. На нашем «Ковчеге» прилетело тридцать человек — и все они живы, в чем ты легко сумеешь убедиться, если пожелаешь.

— Непременно пожелаю, — кивнул Светлов, оживляясь. Пожалуй, это и в самом деле был бы неплохой аргумент…

— Вечером все соберутся на базе, и ты сможешь нас пересчитать, Олег-бей, — широко улыбнулась Хюррем, продемонстрировав ровные, ослепительно белые зубы. — Но разговор наш предлагаю продолжить сейчас, не затягивая.

— Не возражаю, — пожал плечами юноша.

— Я не стану ходить вокруг да около. Печально это сознавать, но самим нам врага не победить. Наши люди храбры, но, как справедливо заметил недавно твой язвительный спутник, с ятаганами на парализаторы не попрешь. Вам повезло больше нас, вы сохранили две батареи, а значит, ваше оружие пока стреляет, кухня исправно выдает еду, а гардероб — одежду, но и вам не одолеть врага в одиночку. Он силен, и, главное: он готов к бою. По отдельности и мы, и вы проиграем. Но если объединимся — сможем одержать победу, покарать подлых воров и вернуть украденное. Вместе. Ну, что ты на это скажешь, русский офицер Олег-бей?

— Скажу, что звучит неплохо, Хюррем-ханым, — медленно проговорил Светлов, надеясь, что верно воспроизвел вежливое обращение. Впрочем, если что, переводчик поправит. — Если ты говоришь правду, союз против общего врага — лучшее, что мы можем сделать. Но я не могу здесь и сейчас отвечать за всю Крепость Росс. Мне необходимо вернуться домой, чтобы обсудить твое предложение со своими людьми.

— Разумеется, — кивнула девушка. — Я это понимаю. Ты волен выйти, как только сможешь твердо держаться на ногах…

— Я, собственно… — начал Олег.

— Я знаю, что бывает после веревок, наложенных Ахметом, — перебила его турчанка, не дождавшись перевода. — Сегодня ты не ходок. Отдохни, наберись сил — выступим завтра.

— Выступим? — уточнил Светлов.

— Да. Я с несколькими аскерами отправлюсь с тобой. Это будет наше посольство, полномочное заключить союз.

— Понятно… — кивнул Олег. — Что-то в словах собеседницы его смущало, но вот что?.. — Мой товарищ — Стас — тоже вернется домой, — не спросил, а заявил он, сообразив, в чем именно может содержаться подвох.

— Мы планировали предложить ему на время задержаться у нас в гостях, — любезно улыбнулась Хюррем, — но если ты настаиваешь…

— Настаиваю, — твердо проговорил Светлов.

— Как угодно, — развела руками девушка. — Мы никому не навязываем своего гостеприимства.

— И еще я хочу получить назад мой мушкетон, — развивая наступление, показал Олег рукой на парализатор на столе.

— Ты жесткий переговорщик, Олег-бей, — улыбка турчанки сделалась еще шире. — Мы вернем тебе оружие — сразу же, как только доберемся до вашей базы. Охранять гостей в дороге — наш долг, и исполняя его, мы не вправе полагаться только на копья и клинки.

— Хорошо, — решил не перегибать палку юноша.

— Значит, мы договорились? — спросила Хюррем.

— Почти, — кивнул Олег. — Осталось убедиться, что вас на базе — тридцать.

— Вечером, я же сказала. Сейчас я должна доложить о нашем разговоре капитану, а тебя пока проводят в комнату, где ты сможешь отдохнуть, — проговорила девушка, поднимаясь из-за стола. Поспешил встать и Светлов — и чуть при этом не упал: собеседница была права, ноги его едва держали. Та, впрочем, сделала вид, что не заметила его неловкости. — Твой товарищ Стас уже там, — продолжила турчанка. — Единственное, прошу вас обоих никуда не выходить без сопровождения — на базе темно и легко заблудиться. Все необходимое вам принесут. Если понадобится что-то еще — хлопните в ладоши, рядом будет Дилара, она придет и поможет.

— Дилара? — машинально переспросил Светлов. — У нас тоже была одна… Диляра.

— Была? — уточнила девушка.

— Да, она… умерла. Еще на Земле.

— Да упокоит Аллах ее душу, — воздев черные глаза к потолку, благочестиво проговорила Хюррем.