Преемник древних - Иван Городецкий

Если со стороны Мелиссы это желание отблагодарить за то, что встал на ее сторону, я не готов был такое принять. Пусть даже сама она этого тоже хочет. Но одно дело – близость по взаимному согласию. Другое – когда кто-то идет на это потому, что хочет отблагодарить и рассчитывает, что близость станет залогом дальнейшего покровительства. Для меня почему-то было важно не допустить второго. Унизительно как-то. Я ведь помог ей не ради того, чтобы она со мной за это расплачивалась собственным телом.

– И что это все означает? – я пытался говорить сдержанно, но хрипотца в голосе выдавала с головой.

– Только не изображай из себя скромного, целомудренного юношу, – фыркнула Мелисса. – Я ведь знаю, что это не так. О твоих похождениях в Академии только ленивый не треплется.

При этих словах, несмотря на веселость тона, в ее эмоциях проскользнули горькие нотки ревности.

– Или ты намерен сделать вид, что не хочешь меня? – она с вызовом вскинула голову, не сводя с меня своих изумрудных кошачьих глаз. – Я ведь чувствую, что это не так.

Да, тут трудно не почувствовать, учитывая, что сейчас упирается ей в живот, – я мысленно хмыкнул.

– Может, и так, но тебе это зачем? – я мягко убрал ее руки со своей шеи и отошел на шаг, чтобы хоть немного уменьшить соблазн. – Я помогу тебе и без этого. Так что иди к себе и ложись спать. День у нас обоих выдался нелегким.

– А если я не хочу идти к себе? – она упрямо поджала губы. – Прогонишь?

Вот же провокаторша мелкая! Знает же, что ее близость меня слишком сильно волнует. Тем более когда она в таком непотребном виде. Ткань дорогой тонкой сорочки, на которую падают блики от горящего в камине огня, кое-где просвечивается. И удержаться от того, чтобы не бросать туда взгляды, довольно трудно. Что-то мне подсказывает, что для того она и решила переодеться перед приходом сюда. Даже несмотря на свою невинность, прекрасно знает, как ее роскошное тело действует на мужчин.

– Зачем тебе это? – вместо ответа спросил.

– Хочешь, чтобы я открыто сказала, какой была дурой все это время? – она невесело усмехнулась. – И как мне теперь за это стыдно?

– Если ты решила таким вот образом извиниться, то не стоит, – я покачал головой. – Простого «извини» будет вполне достаточно. Зла я на тебя не держу.

– Правда, не держишь? – недоверчиво спросила Мелисса. – После всего, что я тебе устраивала?

– Думаю, ты уже и так сполна поплатилась за это, – заметил я. – Сама же себя и наказала, связавшись с Никредом.

Мелисса опустила глаза и глухо отозвалась:

– Ты прав. Жаль только, что заплатить за это пришлось хорошему человеку. Моему единственному другу.

– Ты имеешь в виду своего слугу Грега? – уточнил я.

– Он был больше чем слуга. Почти как брат.

Упоминание о брате заставило меня поморщиться. Еще один камень преткновения между нами. Словно почувствовав мое настроение, Мелисса опять подняла глаза и покачала головой.

– Я больше не виню тебя в его смерти, – с тихой грустью сказала. – Мне жаль, что все произошло именно так. Но я понимаю, что у тебя не было другого выбора в той ситуации. Мне до сих пор очень больно из-за того, что Гастон умер. Но ничего уже не изменишь. К тому же истинная виновница его смерти тоже мертва. И я хочу оставить все это в прошлом и жить дальше.

– Мудрое решение, – тихо отозвался я.

– А еще я не хочу терять единственного оставшегося человека, который для меня важен! – внезапно решительно сказала она и шагнула вперед, снова оказавшись вплотную ко мне.

– Так уж и важен? – я даже удивился от ее слов.

– Ты дурак, если сам до сих пор этого не понял!

Лицо девушки снова оказалось рядом с моим. Я чувствовал ее дыхание на своих губах и с трудом удерживался от рокового шага, после которого она станет для меня еще ближе.

– Я до последнего боролась с чувством к тебе, – голос Мелиссы снизился почти до шепота.

А я заворожено смотрел в изумрудные омуты, от горящего взгляда которых внутри занимался знакомый пожар.

– А теперь поняла, что больше не хочу… не хочу бороться… Хочу быть рядом с тобой…

– Ты ведь понимаешь, что я не могу тебе ничего обещать? – попытался я в последний раз воззвать и к ее, и к своему благоразумию. – Даже если бы сам того захотел.

– Понимаю. Но мне плевать. Знаешь, сегодня, когда за мной гналась стая, я думала, что умру. А перед этим еще буду долго мучиться. Никред не позволил бы мне умереть легкой смертью. Я морально готовилась к этому. А потом появился ты… И я получила еще один шанс! Не хочу больше ни минуты своей жизни терять попусту. Она ведь в любой момент может оборваться. А я даже не узнаю, каково это – позволить себе то, чего мне действительно хочется. Жить на полную!

– Уже завтра ты можешь пожалеть об этом, – глухо проговорил я.

– Это будет завтра, – она одарила меня ослепительной улыбкой. – А сегодня у нас есть эта ночь. Не будем тратить ее впустую.

И она опять прильнула к моим губам.

Да пошло оно все к черту! Может, Мелисса и права. Нужно жить сегодняшним днем, потому что завтра может и не наступить. Уж кому, как не мне, который не раз оказывался на грани жизни и смерти, знать об этом.

И я подхватил девушку на руки и понес к кровати…

Эта ночь была волшебной. Иначе и не скажешь. И вот вроде бы я не раз уже был с женщинами, притом не менее красивыми и уж точно более опытными. Но с Мелиссой было как-то по-другому. Может, из-за того, что меня тянуло к ней не только физически. Сам ее запах, прикосновение к коже, звук голоса вызывали внутри настолько сильный отклик, что это многократно усиливало ощущения. Какая-то непонятная химия… даже не знаю, как это правильно назвать. Но у меня от этой девушки просто крышу сносило.

Впрочем, то же самое, похоже, происходило и с Мелиссой. Она вообще себя перестала контролировать. А в ее эмоциональном фоне творилось такое, что даже названия этому трудно было подобрать. Мы, по сути, просто исчезли для мира на несколько часов. Могли думать только друг о друге. А я ведь полагал, что раз для Мелиссы это первый раз, то нужно быть с ней осторожным и максимально деликатным. Куда там? Если она и почувствовала какую-то боль, то это все потонуло в целом урагане желания еще большей близости со мной. Ее эмоции ощущались теперь гораздо острее, поэтому ясно это чувствовал. И я не мог не откликнуться, отбросив всяческую сдержанность.

Когда же мы, наконец, угомонились, и утомленная девушка заснула, тесно прижавшись ко мне, я долго лежал и смотрел в ее безмятежное, чему-то улыбающееся лицо. И понимал, что не собираюсь никому ее отдавать. Ни Вейнарам, ни Арсарам, да хоть самому дьяволу! Это моя женщина. И я сделаю все, чтобы устранить с нашего пути все мешающие преграды. А для этого мне придется стать сильнее. Настолько, чтобы все мои враги отступили, подобно трусливым шавкам. Так, чтобы я сам мог диктовать им свою волю. Пока не знаю, как этого достигну, но мотивация у меня есть, а это главное. Воля человека способна и горы сворачивать. И плевать, что задача, лежащая передо мной, сейчас кажется неподъемной. Я найду способ найти ее решение.