Карма. Том 1 - Ольга Громыко

– А за что ты меня укусил?

– Это не я, а Пес.

– Ты же хвастался, что «полностью его контролируешь!» – баском передразнила Лиза.

– Почти полностью, – вынужденно признался Кай. – Я же говорил – у него есть и собственная нейросеть. Она проанализировала мои эмоции, приняла решение о необходимых действиях и реализовала его раньше, чем я успел аннулировать подпрограмму.

– Ладно, переформулирую вопрос! – воинственно объявила подруга, легко вспомнив правила их любимой игры детства. – За что ты хотел меня укусить?

«За настоящих друзей». Эти слова, сказанные Лизиным голосом, вызвали у него мгновенный всплеск адреналина. Хотя прошло уже пять лет. Хотя Лиза извинилась и, собственно, ничего ему не должна.

Но Натану все-таки удалось его… нет, не убедить – царапнуть.

Лиза его не бросала. Они просто поцапались с неистовой яростью подростков и перестали общаться, втайне надеясь, что друг позвонит первым.

Или на это надеялся только Кай?

Киборг быстро стабилизировал гормоны – и тогда, и теперь – и назвал вторую по важности причину:

– Да противно было слушать, как Молли расхваливает свою драгоценную Команду.

– Почему? Тут она вроде не соврала. По крайней мере, они горой стоят за своих, хоть и вечно ругаются.

– Угу. За своих.

– А ты оказался чужим в их Команде? – сочувственно уточнила Лиза.

Кай отвернулся.

– Я везде чужой, – глухо сказал он.

– Неправда.

Может, в кои-то веки друзья и разошлись во мнениях, зато их уверенность в своей правоте была абсолютно одинаковой.

* * *

Весь следующий день Команда отлеживалась по каютам. Хэл с Натаном даже не разыгрывали капитанскую фуражку – кто дежурит в рубке, тот ее и носит, за стойкость и самоотверженность. Трапезы, впрочем, стали дольше и неформальнее: если голод худо-бедно сгонял всех в кокпит, то покинуть его, наевшись и осоловев, было куда сложнее. Молли спешила укрепиться в статусе Лизиной подруги: подсаживалась к ней как можно ближе, только что на колени не влезала, и болтала без умолку, пару раз даже фамильярно приобняла за плечи. Лиза не возражала и широко улыбалась. Пес возражал и тоже «улыбался», но под столом этого было не видно. Кай держался подчеркнуто нейтрально, Команда отвечала ему тем же (ура, осталось потерпеть каких-то двое суток, и ВСЕ!).

О том, что изначальный договор был не только доставить пассажиров на Сокко, но и вернуть их на перевалочную станцию, все дружно «забыли». Кай надеялся, что ему удастся перетянуть дядю Хрущака на свою сторону и тот организует им места на транспортнике «Галафьючерс». Команда же полагала, что уже достаточно настрадалась и это честная компенсация за то, что они вообще связались с этой парочкой.

Вторые сутки пошли поживее, в приятном предвкушении разлуки. Обстановка дружбы и взаимопонимания усугубилась до отвращения, Натан даже отважился попросить кибера помочь ему отладить резервный генератор, а Кай внезапно согласился, лишь бы чем-то занять руки и мозги. Иначе точно не выдержал бы и подвел Лизу.

На Сокко водились некоторые полезные ископаемые, в том числе платиновая руда в минимально рентабельном для шахт количестве, но для Федерации он имел в основном политическое значение – Сокко предстояло стать форпостом человечества в этом секторе. Конечно, для такого дела куда лучше подошла бы планета класса А или Б^[8] вроде Кассандры или хотя бы Шебы, но их уже расхватали ушлые ксеносы, освоившие космос намного раньше. Пришлось довольствоваться чем осталось, то бишь одиноким планетоидом класса В-1 на орбите белого карлика, со стороны выглядящими равно уныло. Ходили слухи, что некогда это была территория тракашей, а квантовая флуктуация – след их жестокой битвы с другой, окончательно стертой с лица Вселенной расой, после чего тракаши и закуклились. То ли ужаснулись содеянному и решили обезопасить от себя юные, горячие и охочие до войн цивилизации, то ли, наоборот, слишком ослабли и боялись стать чьей-то легкой добычей. Учитывая, что в те времена юной цивилизацией были авшуры, слухи настолько разбавились домыслами, что доля правды в них стала гомеопатической. Про мифы с легендами даже говорить нечего – например, змеелюды верили, что их маточная планета погибла много тысяч лет назад и тракаши сотворили им новую из галактической пыли. Правда, по доброте душевной или в качестве компенсации за уничтоженную старую – предания умалчивали.

– Неужели кто-то захочет поселиться на Сокко навсегда? – искренне удивилась Иветта. – Ни атмосферы, ни приличного солнца, вдали от трасс, связь и та день через три…

– Наша орбитальная станция была намного меньше, – серьезно сказала Лиза. – Но в детстве она казалось мне огромной. Целой галактикой!

– Еще как захотят, – поддержал ее Хэл. – Бесплатное жилье, щедрые подъемные, налоговые льготы, программы поощрения бизнеса и деторождения, нелады с законом, политические или религиозные мотивы… Была бы колония, а колонисты заведутся! Кто-то, конечно, не выдержит и свалит, но вообще-то привыкнуть можно почти ко всему. Даже к орбитальной станции, – снисходительно добавил он.

– У нас была прекрасная станция! – уязвленно возразила девчонка, и Молли поспешила ей подпеть:

– Дело же не в атмосфере, а в зоне комфорта! Многие и на Шебе из дома почти не вылазят, жрачку и ту по сети заказывают и ничуть от этого не страдают! А без связи и инфранета человеку даже полезнее, меньше времени и нервов вхолостую транжирятся!

– Так, может, переедешь на Сокко, когда его достроят? – саркастически предложила Иветта, не столько ревнующая Молли к новой «подруге», сколько обеспокоенная ее пространными, но совершенно неубедительными объяснениями причин столь внезапной симпатии.

Впрочем, чуть-чуть ревнующая – тоже.

Иветта знала, что Молли терпеть не может купола и все, с ними связанное – «мертвый» искусственный воздух, категорический запрет на ношение оружия, замкнутое пространство. Подруга уверяла, что ее начинает крыть клаустрофобией и трипофобией^[9] от одного взгляда на подобные планеты, а инфранет полагала второй наиважнейшей потребностью человека – после алкоголя. Однако сейчас Молли словно обрадовалась этой идее и важно заявила: