Ловчий - Рафаэль Дамиров

на землю, пора разбивать лагерь. Огонь решили не разводить, чтобы не навлечь беду. Нашли небольшую полянку, скрытую раскидистыми деревьями и зарослями шиповника и на ночь обосновались там. В качестве подстилка надрали травы и натаскали лапника. Дежурить решили по очереди. Что бы восстановить силы, сегодня нужно поспать, прошлая ночь итак почти вся оказалась бессонной, а долгий путь совсем вымотал.

Первым на дежурство встал я. Чтобы не уснуть, я стоял прислонившись спиной к дереву и весь обратился в слух. Темнота была настолько густая, что я чувствовал себя незрячим. Робкий свет луны не пробивался сквозь сплетение черных крон и терялся где-то высоко над головой.

Опять этот шорох позади нас. Может зверушка какая? На мервинов не похоже, не так я представлял их поведение в лесу: огромные твари не могут быть такими осторожными. Или могут? Каллин захрапел. В ночной тишине храп его показался оглушительным. Черт! Все твари леса сбегутся на такой шум, я ткнул его в бок сапогом. Он что-то недовольно пробурчал и повернулся на другой бок. Как можно так беззаботно спать в логове врага? Надеюсь мервины не придут сегодня за часовыми, ведь часовой это я.

Луна взобралась на самый верх небосвода и смогла протиснуть сквозь ветви бледные лучи. Видимость немного улучшилась, уже веселее…

Где-то в темноте раздались тяжелые шаги. Поступь была вкрадчивой и осторожной, но одновременно тяжелой как свинец. Я замер, вглядываясь в темноту и боясь пошевелиться. Надо разбудить друзей, но любой лишний шорох меня выдаст. Я вжался в ствол дерева и задержал дыхание.

Рядом шевельнулась тень. Я вздрогнул, но это оказался Тион. Он осторожно встал с лежанки и прошептал:

— Я не спал, ты тоже слышал шаги? Я кивнул и взял заранее вытащенный из ножен и воткнутый рядом со мной в землю меч. Другой рукой нащупал кинжал, висевший на поясе. Осторожно потянул его за рукоять и извлек из ножен.

Шаги, казалось, стихли. Мы выдохнули, но неожиданно, ветки с шумом раздвинулись и на поляну ступило двуногое существо по телосложению похожее на халка. Мервин был в кожаных доспехах и с огромным мечом в руке. Горящие в лунном свете глаза злобно смотрели на нас.

— Вставай! — рявкнул я и пнул Каллина.

Тот подскочил на удивление резво, сразу схватившись за молот.

— Дьявол! — выдохнул он, когда продрал глаза и уставился на двухметрового гиганта.

Ростом он был с кузнеца, только пошире в плечах раза в полтора. Мервин что-то клекотал, клацая зубами, но нападать не торопился, будто наслаждался предвкушением битвы и наши страхом.

Мы обступили его с трех сторон и не понимали, чего он ждет. Но тут на поляну вывалился второй. Его клыки были толще, а грива на массивной голове поблескивала проседью. Ясно чего тварь ждала — подкрепления.

Поехали! Я метнул кинжал в первого, клинок пробил кожаные доспехи и впился в массивное плечо. Мервин даже не вздрогнул, лишь злобно посмотрел на кинжал как на назойливую занозу и, вытащив его из плеча, отшвырнул в сторону. Бл*ть! Что слону дробина! Твари рыкнули и ринулись на нас, взмахнув огромными мечами. Мы бросились врассыпную. Над моей головой просвистел меч. Я еле успел пригнуться в последний момент и рубануть в ответ. Мой удар пришелся по животу твари и рассек кожаные пластины, чуть поранив плоть. Черт! Какая толстая кожа доспехов, проще стальные латы разрубить! Мервин рассвирепел и остервенело бил по мне мечом. Я даже не думал защищаться и поставлять меч, от такого удара сломается любой клинок. Я уворачивался и прыгал по поляне, пытаясь кольнуть громилу.

Второй мервин бился с Каллином и Тионом. Краем глаза я увидел как кузнецу удалось впечатать в грудь мервину свой молот. Таким ударом быка можно свалить, но враг лишь пошатнулся и бросился вновь в атаку. Тион несколько раз попал ему мечом в живот, располосовав кожу лат, и теперь целился только туда. Теперь там было самое уязвимое место.

Я достал очередной кинжал и метнул его в мервина. В этот раз я целился в голову. Острие кинжала ударило в врага в лоб. Я было обрадовался точному броску, но клинок отскочил от толстенной кости словно от брони, лишь оставить маленькую ранку на черной коже. Твою мать! У медведя и то череп тоньше! Мервин разъярился еще больше. Кровь заливала его глаза и мешала нападать. Он яростно тер лоб и одновременно махал мечом. Его удары снесли несколько молодых деревьев.

Мне все сложнее было уходить от его меча. Ноги путались в срубленных ветках. Мервин это понял и начал специально крошить деревца. Вот сука! Сообразительный гад! Скоро мои ноги совсем увязнут, и тогда мне конец. Одна надежда на помощь Тиона и Каллина, но дела у них тоже не ахти. Оба вымотались, а ни одной смертельной раны врагу так и не нанесли. Здесь нужна другая тактика боя, не как с людьми. Но мы по другому не умеем…

Ш-ш-ш… Просвистел надо мной меч. Я пригнулся, прыгнул в сторону и споткнулся о срубленные сучья. Черт! Огромная туша нависла надо мной. Все как в замедленной съемке: вот он замахнулся мечом (как же хочется закрыть глаза) я понимаю, что встать уже не успею и подставил под удар свой клинок, хотя знаю, что он разнесет его на части и разрубит мое тело вместе с с мечом. В голове мелькнула последняя мысль: Прощай жизнь! Ты никогда не любила меня…

Краем глаза я увидел как за спиной мервина мелькнула тень. Все произошло настолько быстро, что я ничего не успел понять. Хрясь! И из горла мервина вылезло острие тонкого меча. Я откатился в сторону, а тварь завалилась вперед и плюхнулась в траву, где только что лежал я. Он несколько раз дернулся и замер. Я вскочил на ноги а передо мной стоял рыжий с «катаной». Вот шельмец! Так это он следил за нами и прятался в чаще! Как же я рад был его видеть!..

Не сговариваясь мы бросились на помощь Каллину и Тиону. Окружили мервина и кололи его со всех сторон. Тот понял что один не справится, отшвырнул меч и схватил ствол срубленного дерева. Он махал им, пытаясь зацепить нас. Нам пришлось немного отступить. Пусть выдохнется, мы не торопимся. Каждый раз когда мервин поворачивался к кому-нибудь спиной, мы нападали на него и тут же отпрыгивали назад, спасаясь от взмахов бревна.

Так продолжалось несколько минут, которые показались мне вечностью. Наконец мервин устал, тяжело дыша, он махал бревном уже не так резво и