Председатель 3 - Вай Нот

Заметила это и Мария.

— Саша, может остановимся? — щенячьим взглядом посмотрела она на меня, — такой аромат, у меня слюнки текут, давай что-нибудь купим?

Услышав её слова загорелый таксист рассмеялся и великодушно предложил подождать, пока мы сбегаем за покупками, если уложимся минут в пятнадцать.

Отказываться от такого было бы глупо, так что мы почти бегом рванули к лоткам, где сразу набрали персиков, груш и черешни, и вернулись в машину, где Маша теперь сидела обнимая пакет с фруктами, как драгоценность.

— Вы не стесняйтесь, можете прям здесь попробовать, — улыбаясь предложил таксист.

Жена несмело перевела на меня взгляд, а я уже и сам потянулся в пакет за черешней, зачерпнул горсть и предложил ей половину.

Вкуснотища.

А вскоре мы доехали до гостиницы «Абхазия», попрощались с дружелюбным таксистом и отправились ко входу.

— Какое красивое здание и место тоже. Ох, это ведь море... настоящее!

Глядя на её детский восторг сложно было не улыбаться.

— Давай оставим сумки и сразу же пойдём прогуляемся? — предложил я.

— Конечно! Скорее!

Она чуть ли не бегом рванула в гостиницу, а когда со всеми формальностями было покончено, ещё быстрее устремилась на улицу.

И я вполне её понимал. Сам ужасно обрадовался, когда понял, что по путёвке нас заселят в эту, можно сказать, легендарную гостиницу на легендарной набережной. В будущем она называется Набережной Махаджиров, в прошлом — Михайловской. Ну а сейчас набережной Ш. Руставели. Но как её не назови, а место красивейшее. Со множеством старинных зданий, да и на море вид открывается чудесный.

Я как-то раз бывал здесь в своей прошлой жизни, но сейчас Сухум разительно отличался от того, что я помнил. Не побоюсь сказать, что в это время он переживал свой настоящий рассвет. В советское время этим курортом по-настоящему занимались.

После перестройки же многое посыпалось. Вот взять хотя бы эту самую гостиницу. Она была разрушена в девяностых то ли от пожара, то ли в каком-то военном конфликте, но суть в том, что она простаивала в ожидании реставрации много лет. И именно в этот печальный период я и посещал Сухум. Так что теперь было радостно увидеть здесь всё в полном порядке.

Помимо нас с Машей, на набережной было полно людей. Одни просто гуляли, другие ужинали на террасах кафе и ресторанов, несколько таких мы как раз встретили по пути.

Вскоре показался знаменитый фонтан с грифонами. И я уже понимал, что произойдёт. Так оно и вышло.

— Саша! Какая красота! — уже в который раз за сегодня воскликнула Маша и, словно застеснявшись своих эмоций, добавила, — нет, я конечно видела фонтаны в Калуге и в Москве, но рядом с морем всё смотрится иначе. а может... — она на секунду замолчала, — а может быть мы у нас тоже когда-нибудь фонтан поставим? Это просто вопрос, не подумай, что я выпрашиваю.

— Смешная ты, — улыбнулся я, — я и не думал. А вообще интересная идея. Тем более, что холодная вода у нас уже, считай, проведена. Может быть и стоит в будущем украсить фонтаном какую-то улицу. Мне нравится эта мысль.

Мы продолжили прогулку.

— Может перекусим? — предложил я ей, указывая на ресторан по пути, откуда доносился уж очень аппетитный аромат.

Маша согласилась, и мы, недолго думая, заказали хачапури и шашлык. И то, и другое блюдо оказалось очень нежным и вкусным.

Так что вернулись в гостиницу мы сытые и очень довольные.

Наш отпуск начался. И я, хоть и беспокоился за оставленный колхоз, но всё же был очень благодарен советским умам, которые просчитали, что оптимальный отпуск для человека должен равняться двадцати одному дню, чтобы и акклиматизация пройти успела, да и просто хватило времени отдохнуть и сбросить напряжение. Такой отпуск и впрямь не сравнить с будущими двумя неделями.

Так что я планировал успеть всё. И море, и горы с пещерами, и осмотр достопримечательностей.

Благо, посмотреть было на что. Но, конечно, первые дни мы провели на пляже. Погода стояла отличная, так что и я, и Мария с удовольствием нежились на песочке и дурачились в тёплых водах Чёрного моря.

А в один из дней мы выбрались на морскую прогулку в лодке. Да ещё и повезло нам ужасно. Маша просто пищала от восторга, когда увидела, как метрах в ста от нас из воды вынырнул дельфин, а за ним ещё один. А я словно заразился от неё восторгом, и сам смотрел на всё с открытым ртом.

Всё же хоть и было хорошо в Ялте, но там я был один. А здесь с любимым человеком, и это всё меняло.

Но вот море немного наскучило, и мы отправились на экскурсию в Ново-Афонскую пещеру. Привыкнув к жаре, мы ощутили почти райское блаженство от прохлады внутри. Больше всего же нас, конечно, впечатлил грот с водой насыщенно-зелёного цвета. Ну и сталактиты со сталагмитами, конечно, тоже привлекали внимание.

Когда мы проходили мимо особенно крупного скопления минералов, Маша легонько ткнула меня локтём в бок, а, когда я к ней нагнулся, прошептала:

— Смотри, какая причудливая форма у вот этих, — кивком указала она куда смотрит, — на играющих медведей похожи.

Я присмотрелся.

— И правда. Вот же ты фантазёрка. Сам бы я не заметил.

Она засмеялась.

Ещё несколько дней мы потратилили на то, чтобы посмотреть водопады. Маша очень хотела, а в Абхазии их множество, один краше другого. Больше всего жене приглянулся молочный водопад, вода которого и впрямь казалась белой, как молоко.

Ну и от водопада влюблённых она тоже была в восторге. Полагаю, во многом из-за названия. Уж очень символично посетить такое во время свадебного путешествия.

Время летело незаметно, и момент возвращения в колхоз стремительно приближался. Но мы и правда успели что хотели, а оставшиеся дни решили снова провести купаясь и загорая на пляже.

А каждый вечер мы гуляли по набережной и там же ужинали в одном из ресторанов. Это уже стало нашей доброй традицией.

Вот и сегодня мы уже сидели за столиком и наслаждались вкуснейшим супом харчо. Как вдруг Маша понизила голос и шёпотом обратилась ко мне.

— Только не оборачивайся, но по-моему прямо за нами в большой компании ужинает Алексеев. Тот самый, из Красной Зари.

Отлично! Этого нам ещё не хватало!