Novitius - Александр Грохт

Среди мертвецов выделяется один — в длиннополой шинели, украшенной погонами. Это очередной офицер, но странно другое — он как две капли воды похож на предыдущего, только форма и различает их. Такое чувство, что противник их клонирует, хотя тут возможно я наблюдаю очередной баг и косяк разработчиков — тупо поленились рисовать скины.

Генератор заминирован, плюс помещение уставлено растяжками, на которые подвешены плазменные гранаты. Дверь пв противоположном конце помещения перекошена и вряд ли откроется, но в ее середине уже виднеется алое пятно — явно кто-то торопится на встречу с нами. А вот нам эта встреча и даром не нужна, могут ведь и нашу тактику применить, так что мы проверяем еще раз установку последнего боезаряда на неизвлекаемость, и рвем оттуда когти. Освещение и так потускнело после повреждения основных реакторов, а после последнего взрыва просто погасло, сменившись подсветкой от аварийных мигающих ламп.

Глава 22 Крушение

Высадится из уже стоящего танка проблемы не представляло, Сату мы предупредили еще за пару минут — но тут ждал неприятный момент — снаружи противник подтянул силы до пехотной дивизии, и эвакуация будет жесткой.

В момент выпрыгивания из вентрешетки я уже накидывал броню, но это не понадобилось прямо сразу — за танком нас прикрывало как минимум три разбитые вражеские машины. А вот когда нас будут поднимать — будет тяжко. Пехота противника уже в двухстах метрах максимум, и ее чертовски много. А вот и наш Разбойник, идет на совсем малой высоте. От его корпуса потянулись две линии трассеров, взрыхляя землю и заставляя залечь ближайших врагов. Вместо сброса тросов на сверхмалой высоте он зависает прямо перед нами и открывает аппарель.

—Быстрее быстрее быстрее!!! Нас сейчас накроют!!!

Бежим, не щадя ног. Когда Демон, замыкавший строй, вбегает на палубу — ему в спину бьет мощнейший плазменный импульс, моментально воспламеняющий огнеметную установку. Вспышка огня, и он встретит нас уже дома. Система пожаротушения завывает и заливает супернапалм густой пеной. Получившие свою порцию урона от взрыва Танис и Епископ спешно сбивают с себя пламя, прежде чем урон перейдет критическое значение. Ору им:

— СНАРЯГУ В ИНВЕНТАРЬ, ИДИОТЫ!

Это помогает, так как инвентарь гореть не может, а напалм распространился именно по их броне. Машина взлетает с дичайшей перегрузкой. Но все равно чувствуем, как минимум пару десятков попаданий, в том числе чем то крупнокалиберным. На ногах устоял при всех маневрах только я и Ланс, остальных швыряет по грузовому отсеку, нанося урон. Вот так вылазка блин.

— Господа, у меня к вам плохие новости — у нас повреждения, и серьезные. До Тарента мы дотянем, но оттуда или наземным транспортом, или ждать, пока починить сумею. Выбит контур охлаждения главного двигателя. Так что держитесь крепко, полет и посадка будут очень суровыми….

Самолет и впрямь летел крайне неровно, звук двигателя из ровного мягкого гула превратился в надсадный ор. К тому же в десантном отсеке быстро росла температура, через час уже стало некомфортно без брони с замкнутым циклом. Вентиляторы под потолком делали только хуже, они безостановочно гнали вниз горячий воздух.

Обзорный экран показал, что мы уже перетянули Забытый Хребет, и летим над территорией Иберии. Под нами насколько хватало обзора — тянулись покрытые коркой соли бывшие болота, временами возникали яркие белые пятна пересохших соляных озер. Взгляд на карту тоже не сулил ничего хорошего. Все эти места были одним сплошным болотом когда-то. После пересыхания реки — оно превратилось в изрядную ловушку. Дело в том, что пересохшая поверхность была твердой лишь с виду, проламываясь под малейшей нагрузкой. Угодивший в ловушку человек оказывался окутан облаком спор водоросли viridis herba parasitica communis, по-простому — Зеленуха. Эта дрянь сумела выжить, и приспособится к безводному миру. Теперь она дожидалась попадания своих спор в неразумного млекопитающего, где те, получив влагу — принимались неистово размножаться. Цикл от попадания в организм до стадии созревания нового споровика составлял двенадцать часов. Первично поржались легкие, слизистые, кровеносная система если повезет. Уже спустя пять — шесть часов человек обрастал колонией водоросли везде, где она смогла хоть как-то закрепится, еще через шесть — она выбрасывала новые облака спор, разрывая те ткани, которые заразила. До момента выброса первых спор можно было дожить, хотя рекомендовалось не затягивать с самоубийством, ибо болезненность смерти от выброса спор была зашкальной. Излечение больного было возможно в первые пару часов, применением гербицидных препаратов.

Откуда я это узнал? А прямо-таки из системной справки, которую в этот раз накатали крайне подробно. И открывается она при первом же взгляде на поверхность болота. А вообще — так становится куда понятнее, почему Тарент не покорен, даже если он играет один против всей армии Гектора. Я по карте вижу. Что кольцо болотин бывших охватывает город и полсотни километров вокруг него кольцом, внутрь которого только два пути. Один — через мост с востока, причем мост длинный и узкий, подозреваю что непроходимый для каких-то серьезных транспортных средств. Второй — с запада, представляет собой бутылочное горлышко из невысокого горного хребта, врезающегося в болота и переходящего в долинку уже за их пределами. Ширина дороги по хребту на глазок — метров сто. Перекрыть такую даже небольшими силами — не проблема. А если уж у тебя есть мощная дальнобойная артиллерия — так и вообще говно вопрос. Так что да, как территория для обороны Тарент идеально подходит. Но любое развёртывание армии оттуда столкнется с теми же проблемами, что и нападение на него — нет путей для выдвижения мало-мальски тяжелой техники. Нет пути для мощных колонн, легко перерыть просто окопами область с противоположной от Тарента стороны моста и создать там укрепрайон — и все. Накрайняк рвануть мост.

Но у нас была куда большая проблема в данный момент — не упасть в это чертово болото. Движок завывал все надсаднее, и было понятно, что жить ему остается недолго. Температура в отсеке уже была под восемьдесят градусов, и думать, до каких температур раскалена обшивка — мне просто не