Бездна. Том II - Антон Панарин

— А потом та херня развернулась и побежала прочь. Понимаешь? С почти оторванной головой! Сбежал сука. У нас потери пиздец. Трупы сжигать не успеваем, а тут ещё мутанты прут.

— Много выжило?

— Дохера. Тысячи три человек, из которых только пять сотен могут сражаться. Короче брат, доживаем мы последние деньки. — Печально улыбнулся боец и махнул мне рукой направляясь в центр лагеря.

— Не думали сами напасть на Креста пока он ослаблен?

— А мирняк на кого оставим?

— Да твою мать. Вы, как и Тимченко заладили про этот мирняк. Хер на него, на этот мирняк. Они как то инициацию прошли и тут выживут, а если не выживут, то и насрать на них. Всё равно сдохнут если Крест ещё раз наведается. — Вспылил я, понимая, что промедление убило тридцать тысяч человек, а ведь могли воспользоваться неожиданностью и убить выводок уголовников в зародыше, но нет, чего-то ждали.

— Не, я так не могу. Так-то ты прав, конечно, но не по-людски это. Хочешь поговори с выжившими, если решат помочь, то держать не стану, даже оружие выдам.

Вояка указал рукой в дальний угол части, где стояли бедолаги. Да, да. Именно бедолаги. Куча покалеченных людей. Лёгкие ранения, рваные раны, ампутированные конечности. Идя в их сторону, я понял, что при всём желании я не смогу завербовать здесь нужную мне армию. Но попытаться стоит.

— Эу! Внимание! — Свистнул мой спутник и положил руку мне на плечо. — Послушайте.

Послушайте блять. А что сказать вот этим людям с мёртвыми глазами? Они уже смирились со смертью, веры в другой исход у них точно нет. А что я могу им предложить? Да нихера. Только правду.

— Меня зовут… — Я задумался на секунду и продолжил. — Да похеру как меня зовут. Я собираюсь пойти и попытаться убить Креста. Если у меня получится, то вы будете жить. Если нет, сдохнете. Как и я, впрочем. — Толпа молчала и смотрела на меня исподлобья. После затянувшейся паузы кто-то выкрикнул:

— Ну и нахера ты нам всё это рассказываешь?

— Как это нахера? Если вы так и так сдохнете, то предлагаю немного побарахтаться и попытаться выжить. Шанс есть, мизерный, но есть. А если попадёте к Кресту, то для вас одна дорога. На кладбище. — В толпе зарыдала какая-то женщина, видимо мои слова ей не понравились. — Дамочка, можешь не выть, для тебя ещё есть выбор ублажать бандосов. Работа грязная, и может быть хуже смерти, так что сама смотри что тебя устраивает. А вы мужики что для себя решите? Сложить лапки и ждать пока за вами придут, сгонят как скот в рабство, а потом одного за другим прикончат, запихнув в разлом? Или побарахтаемся? — Я невольно улыбнулся, безумно, хищно.

От вида моего оскала стоявшие в первом ряду сделали шаг назад. Чёрт. Надо было контролировать свои эмоции. Теперь они думают где для них будет безопаснее? Сидеть тут или пойти в логово врага? Ну пусть думают. У них есть ещё полчаса, после я забираю антибиотики и возвращаюсь к Ивану.

Из толпы вышел одноухий боец и повернувшись к толпе сказал:

— Мужик дело говорит! Хера мы будем тут сидеть и ждать как бараны? Я с ним! Витёк! Чё стоишь? Пошли блять. Поборемся.

В фильмах после таких речей обычно из толпы начинают выходить люди, один за одним. Но реальность сука оказалась не такой романтической и оптимистичной. Из огромной толпы в пять сотен человек, ко мне присоединилось всего пятьдесят рыл. Как я узнал позднее это как раз все вояки с боевым опытом что выжили.

Те же что остались были просто одеты в камуфляж, а по факту являлись мирняком со стволами. Долбаные бараны. Если выживем, будете у меня сука поля возделывать с утра и до вечера. Сраные трусы. Засовывать этот сброд в бездну я, конечно, не стану, но что-то похожее на рабство у нас точно появится.

Стоя у оружейки я толкнул ещё одну речь, чисто для своих:

— Мужики. Я видел, что уцелело четыре гаубицы. Поправьте если я не прав, но для того, чтобы управиться с одной, нужно десять человек. Так? — Суровые лица уважительно кивнули. Ещё бы, не каждый смыслит в военном ремесле. — Значит сорок человек остаются тут и будут отрабатывать по целям, которые обозначат десять человек которые пойдут со мной.

— Ты хочешь работать артой по южному району? — Удивлённо спросил одноухий.

— Боишься гаубицы не добьют? — Скептически спросил я, хотя прекрасно знал, что они добьют и гораздо на большее расстояние.

— Не в том дело. Там же мирные. — Обеспокоенно сказал он, скрестив руки на груди.

— Для начала там не мирные. Там трупы, которые определённо сдохнут в бездне, просто сделают это немного позже. И у нас выбор, расхерачить логово Креста и спасти тех немногих кто уцелеет. Или не делать этого и дать погибнуть всем. Всё что от вас потребуется, это дать по три-четыре залпа. Дальше на зачистку пойдёт пехота. Если есть те кому совесть не позволит бомбить уголовников, прошу покинуть нашу группу и вернуться в стадо баранов. — Я махнул рукой в сторону отщепенцев.

На лицах моей бравой армии промелькнули разнообразные эмоции, решимость, сомнения, злость, а пару типов в последнем ряду зевали откровенно скучая. Социопаты хреновы. Подождав минуту, я понял, что желающих слиться среди них нет. Вот и отлично.

— Кто желает со мной пойти на правый берег, шаг вперёд. — Ох ты, смотри-ка. Тут даже пятнадцать рыл набралось. Неплохо. — Вы пятеро остаётесь, — отправил в общий строй доходяг, оставив бойцов поматёрее. — А вы собираете всё необходимое и переправляетесь на правый берег, в восточный район.

— Туда где ебанатики? — Удивлённо спросил одноухий.

— Да, именно туда. Но они больше не ебанатики. Точнее они до сих пор верят в сверхъестественное, но больше не опасны и находятся в моём прямом подчинении. Я прикажу и вас встретят. — Мужики нахмурились не понимая, как мне удалось обуздать этих безумцев.

— А ты с нами не пойдёшь?

— Я вас встречу на том берегу. Всё. Двинули собираться и через три часа жду вас на правом берегу. — Я постучал по предплечью, где были несуществующие часы, демонстрируя что время не только деньги, а теперь и сама жизнь. Промедлим и нам конец.

Забрал на складе сумку с антибиотиками и выйдя во двор швырнул копьё вверх. А когда оно достигло пиковой точки и начало падать вниз, телепортировался к нему. Мать твою. И на какой я высоте? Километров пять? Ветер свистит в ушах, дыхание перехватывает от