Голод - Максим Викторович Вазанов

— Старой мебелью и обломками стен завалили…

— Да нет же, — с резким тоном в голосе произнес один из людей в форме. — Нам важно другое: ты тут кого-то еще видел?

— Я за ними и пошел. Трое мужчина и девочка, лет двадцати, с ними, — не раздумывая, ответил Петр. — Если спуститься до нижнего яруса, можно выбраться далеко за пределами города.

— Да? Как? — с интересом переспросил человек в серой форме.

— Там есть проход в соляную щахту.

— Прямо в штрек?

— Да, — на мгновение задумавшись, согласился полицейский. — Он длинный — километра полтора-два…

— Так ты хорошо знаешь это место?

Промолчав, парень неуверенно кивнул головой.

— И есть другой путь на нижние ярусы?

— Там тесно очень, — сжав губы, ответил полицейский.

— Значит, есть?

— Я покажу, — охотно согласился Петр.

— Как Косой поживает? — неожиданно спросил человек в серой форме.

— Ты знаешь… знал Косого? — удивленно переспросил полицейский.

— Пять лет назад он помог мне в полицию устроиться, — задумавшись, его собеседник продолжил. — А тебя я помню — ты тогда рядом с братом Косого крутился… А потом я ушел, три года назад — в «солдаты удачи» подался. А потом: Осетия, Судан, Ливия… Потом в Приднестровье окопался — нас в охрану одной большой тамошней шишки взяли.

Глядя на пол, Петр погрузился в свои мысли.

— А как шеф ваш поживает? — после непродолжительной паузы спросил его собеседник.

— Евгений Петрович? Он мертв…

— Мертв?

— И Косой тоже, — вздохнув, кивнул Петр.

— Подожди, а как же Евгения Петровича угораздило? — с удивлением переспросил собеседник.

— Его смертельно ранили — он от этих ран и умер… Иван Николаев какой-то в него стрелял.

— Что? — изумленно переспросил охранник.

— Так сказал Евгений Петрович… — сжав губы, полицейский добавил. — Я был рядом, в его последние минуты.

— Ну а чего ты ждал? — произнес один из парней в серой форме, обратившись к охраннику. — Он вас рассчитает так же, как и нас.

— Евгений Петрович был лучшим другом, братом почти, заместителя нашего начальника — Бруса, — оскалившись, ответил охранник. — И для нас он был, почти что, «старшим братом».

— Ты уверен, что его Иван Николаев убил? — обратившись к Петру, спросил человек в серой форме.

— Он сам сказал… — неуверенным голосом повторил свои слова полицейский.

— Если бы это Николаев стрелял в него, то он тебе ничего уже не сказал бы, — усмехнулся охранник. — Он, даже пьяный, убил бы его сразу, — вздохнув, он добавил. — Ладно, пошли с нами.

— Надо бы эту крысу прижать, — одобрительно кивнул человек в серой форме, предвкушая победу над Иваном.

* * *

— Ты такой тупой урод, — скривившись, произнес Николаев, глядя в глаза своему собеседнику. — Я не убивал твоего Евгения Петровича.

— У нас свидетель есть… — оскалившись, ответил охранник.

— Да ну? — усмехнулся Иван.

— Петрик, подойди сюда, — громко произнес его собеседник.

Парень появился здесь незамедлительно, выйдя прямо из-за угла.

— Расскажи все это снова, — спокойно произнес охранник.

Кивнув, парень повторил свой рассказ.

— Что скажешь на это? — с ухмылкой спросил охранник, обратившись к Ивану.

— Было такое дело, — стиснув зубы, нерешительно кивнул его собеседник. — Я поговорил с одним своим человеком — попросил его «припугнуть» Петровича.

— Что за человек?

— Сопляк один… зять Майерхофера.

— Разве дочка фрица уже замуж вышла?

— Скоро выйдет за этого — за Эдика.

— Почему мы должны тебе верить?

— А кому верить собираетесь? Ему? — произнес Николаев, с пренебрежением кивнув на полицейского. — Я попросил своего человека «припугнуть», «надавить» на Петровича. Он сам это сделать не мог, в квартире отсиживался — вот и связался с кем-то из своих.

— Я вас видел… — что-то вспомнив, произнес Петр, глядя в глаза Николаев.

— Да ну? А я думал, ты слепой, — хихикнул его собеседник.

— Вы аварию подстроили так, чтобы пассажир ваш погиб, — собравшись с мыслями, произнес парень. — Я на тротуаре стоял — все это видел.

— Что за пассажир? — вмешался стоявший рядом охранник.

Задумавшись, полицейский описал погибшего Святослава.

— Крыса гнилая, — оскалившись, произнес охранник, приблизившись к Ивану. — Ты Бруса убил? Да ты грязи из-под его ног не стоишь…

Рассмеявшись, Николаев незаметно сдвинул предохранитель своего «Узи».

— Тебя как гнойник выдавить надо.

— Выдави! — выкрикнул Иван.

Выхватив, из-за спины, пистолет-пулемет, он в упор расстрелял охранника. Он был готов расправиться и с Петром, но парня уже не было здесь.

— Где этот мент? — растерянно оглядевшись, спросил Николаев.

Его люди молчали, то и дело, переглядываясь друг с другом.

— Найдите его. Быстро!

Не имея иного выбора, наемники, вместе с одним из последних охранников, бросились вперед.

* * *

Это все произошло неожиданно. Иван едва успел понять, как двое наемников отделились от отряда и открыли огонь по остальным. Автоматы отщепенцев оказались бессмысленными и неуместными в этих тесных проходах — пули рикошетили, ранив их самих. Но успешный рывок людей Ивана был прерван в одно мгновение. Несколько ящиков со старыми боеприпасами, стоявшие вдоль стен, взорвались, задетые случайными пулями.

— Идиоты, — сквозь зубы прошипел Иван, рассматривая раненых.

Осколки разворотили левый бок охранника, и теперь он доживал свои последние минуты.

— Этот одноногий бандит далеко не убежит, — рассмеялся Николаев, рассматривая лежавшего рядом наемника.

Во время взрыва он бежал рядом с охранником, и осколки изувечили его ногу, полностью раздробив кость, превратив в клочья мышцы и перебив все крупные сосуды. Он был в состоянии шока и молчал, тревожным взглядом рассматривая стоявших рядом людей.

— Его придется оставить, — спокойно произнес Иван. — Если кто-то хочет с ним остаться, то я не держу.

Спутники Николаева молча согласились с этими словами. Теперь у него осталось лишь четверо бойцов, но обезумевший вожак не желал сдаваться. Теперь им двигали ярость и странная решительность, лишенная всякого рассудка.

* * *

Приблизившись к невысокой, квадратной формы, стальной двери, Тео и Эдуард налегли на нее. Прошли считанные минуты, и дверь поддалась. Подсветив, спутники увидели неровный округлый провал, ведущий, под небольшим наклоном, куда-то вниз.

— Раньше, прямо за дверью, здесь была кирпичная перегородка… — произнес Гавриил, а затем, вздохнув, сразу же добавил. — Бомжи, наверно, разобрали.

— Спускаемся вниз? — негромко спросил Теодор, окинув взглядом своих спутников.

— Там — метров пятьдесят до штрека шахты, — задумавшись, произнес их проводник. — Потом еще шестьсот-семьсот по штреку. А там уже и проход наверх будет…

— Подъем сложный? — спокойно