Падший - Павел Барчук

— Кто? Мажор⁈ Помочь⁈ — Мария Семеновна громко рассмеялась. — Да он только о своей заднице способен думать. Ведь смог прижать их вожака. Там, на дороге. Имел все шансы диктовать условия. Они бы не причинили вред своему же корешу. Нет! Взял и отпустил его. Просто взял и отпустил! И в конце концов, объясните мне про эту светящуюся хрень! И почему вообще в разговоре звучало слово «заклинание». У меня такое чувство, что я попала на съемки очень поганого низкобюджетного фильма.

— Товарищ майор, вы очень заблуждаетесь. — Я оставался спокоен, на претензии блондинки старался не реагировать. Хотя, скажем прямо, это совсем нелегко. — Они бы убили Петю без малейших сомнений. Им было велено притащить нас в конкретное место. Ради этого они готовы на все. Мне искренне плевать на судьбу Пети, но использовать его в качестве козыря для переговоров — идея не очень. Это — первое. А второе — считайте столь странное поведение моей стратегией. Вы же мент. Уголовный розыск, все дела. Подумайте сами. Парни — мелкие сошки. Исполнители. Они привезли нас сюда по приказу. Значит…

Я сделал паузу, позволяя майору самой додумать мысль. Даже слегка поиграл бровями, намекая блондинке, в какую сторону эта мысль должна двигаться. Ну… Давай… Соображай.

— Ааааа… Ты думаешь, что здесь мы встретим реального главаря? — Дошло, наконец, до Марии Семеновны.

— Очень, блин, круто! — Снова подал голос Марков. — Я так рад, что вы, опытные полицейские, изображаете из себя наживку для злодеев. Но ужасно хотелось бы знать… А что это вообще за злодеи⁈ Насколько мне помнится, никаких предъяв ни с чьей стороны не звучало. Нас просто притащили сюда. И еще вопрос… Никого не смущает, что это, мать его, — церковь!

Патологоанатом выругался, но тут же испуганно оглянулся по сторонам. Понял, что бранится в доме Отца. Ждал, наверное, кары небесной. Степан, Степан… Как же любят людишки навешивать ярлыки. Папе не нужны стены, чтоб оттуда наблюдать за своим бестолковым творением. Папа — везде.

— Кстати, да… — Майор повернула голову и уставилась на меня с подозрением. — А что это вообще за люди? Им явно в первую очередь был нужен ты. Нас, так понимаю, загребли как лишних свидетелей. Конкуренты отца?

Марков подавился воздухом и громко закашлялся. Ему, в отличие от майора, был очевиден двойной смысл сказанной фразы.

Конкуренты отца. Смешно, да. Хотя, в словах блондинки может быть здравое зерно. Кукловоду вряд ли очень нужен Ад. Достаточно попросить и я с огромным удовольствием передам это чу́дное место в хорошие руки. Ну или в не очень хорошие. Плевать.

Уйду на бессрочный отдых. Построю себе виллу где-нибудь посреди адовой пустыни, чтоб ни одна рогатая тварь, ни одна проклятая душа не могла до меня добраться. И пожалуйста. Делайте, что хотите.

Всем известно, как сильно я «люблю» свою работу. Значит, мой сумасшедший брат, кем бы он ни был, Падшим или Архангелом, имеет какие-то другие цели. А вот какие именно, пока не могу сказать.

— Суки! Ну ничего, ничего… И не из такого дерьма выбирались. — Пробормотала Мария Семеновна.

А потом принялась упорно дрыгать ногами, собираясь, видимо, просунуть их через руки, чтоб связанные запястья оказались не за спиной, а впереди. Очень настойчивая девица.

Мы сидели возле стены, в рядочек. Сначала я, потом блондинка, следом — Степан. Я устроился рядом с ними по собственному желанию, когда парни лишили нас своего неприятного общества.

В принципе, с Марковым согласен. Крепыши знают, что из нашей троицы я самый опасный. Не то, чтоб крепко связанные конечности сосуда мне чем-нибудь помешали, но так выглядело бы более логично.

Заморачиваться ещё и на эту тему совершенно не хотелось. Поэтому я, проигнорировав ругань блондинки, поднялся на ноги и принялся вертеть головой, визуально изучая церквушку.

Марков снова прав. Зачем нас привезли именно сюда?

В церкви не было икон. Не было распятий. Зато имелся алтарь. В принципе, чего еще можно ждать от сектантов? Интересно, кому они поклонялись?

А потом мое внимание привлекла пентаграмма. Сразу ее не заметил, потому что находилась она возле дальней стены. К тому же, когда в ухо бубнит злая блондинка, сложно сосредоточиться.

Пентаграмму нарисовали на полу солью. Я подошел ближе, сел на корточки возле линии рисунка, наклонился совсем низко и снова принюхался. Трогать руками неизвестную гадость желания не было. Соль, да… Но необычная. Пропитана кровью.

Пентаграмма перевернута. Интересно… Кто-то собрался вызывать демона? Бессмысленная трата времени. Главный демон на месте. Он находится не в пентаграмме, а за ее границами.

— Рад приветствовать, хотел бы я сказать, но не скажу. Ибо встреча наша очень далека от радости. По крайней мере для вас.

Я быстро выпрямился и обернулся назад, туда где был вход. Мужской голос прозвучал именно с той стороны.

— Да что ты будешь делать… — Вырвалось у меня против воли. — Песня, та же, поет она же. Где вы набрались этой пошлости⁈

Я поморщился, будто от изжоги. В принципе, ощущения были такими же.

На пороге церкви стоял тип в объемном черном балахоне, полностью скрывающим его тело; в белой маске, разрисованной красными разводами; с головой козла в руке. Последняя деталь «порадовала» больше всего.

Голова истекала кровью, а значит, можно расценивать козлика, как невинно убиенного, причем совсем недавно. И все-таки, жертвоприношение…

Но главное — дались им эти козлы! Как будто другой живности не существует. Неужели нельзя проявить больше креатива?

Уверен, именно Азазель со своей черной рогатой скотиной ввел тренд на дохлых козлов! Вернусь в Ад, пришибу его домашнего питомца. Чтоб тема с козлами была закрыта раз и навсегда. Достали! Чувствую себя каким-то извращенцем, когда мне каждый раз пытаются втюхать башку убитого козла.

Ну и конечно, раздражал внешний вид явившегося. Это еще один дурацкий стереотип, что для жертвоприношения или ритуала непременно нужно вырядится клоуном.

— Почему вы постоянно пялите на себя чёрные балахоны? — Раздраженнно поинтересовался я у незнакомца. — Не то, чтоб дьяволу не нравился чёрный цвет, но… Ему вообще плевать, в какое тряпьё вы нарядитесь. Зачем устраивать маскарад? Вы же не в Рио-де-Жанейро на карнавале. Почему любые ритуалы вы превращаете в форменный цирк? Надеюсь, козел — это предел фантазии? Девственниц не будет?

— Традиции. Люди хотят ощущать себя причастными к чему-то потустороннему. Обертка так же важна, как и содержимое. — Развел незнакомец руками,