Смута - Андрей Готлибович Шопперт

Место действия: Себеж.

Время действия: март 1605 года.

Виктор Вайс, герцог Виргинский, князь Себежский, попаданец.

Вчера отправил в Виндаву своего слугу Криштиану. По просьбе Анджея Кмитица, Роналду отвезёт в Рио его письмо для донны Марии. И останется при ней до прибытия Анджея, как он планирует, в следующем году.

Смотрю на подъехавший зимний караван. Царица Марина со свитой целый месяц путешествует по просторам новой Родины. Москва — Тверь- Ржев — Себеж. Города, монастыри, постоялые дворы калейдоскопом сменяют друг друга. Ко мне царица заглянула по случаю моего возведения в князи. Она, как одна из царствующих особ, имела право на такое действо.

С нею прибыла и её фрейлина Кира, которая в своих письмах просила меня забрать её на войну. Двор с подковерными интригами ей окончательно опостылел. Только собрались обедать, прибывает Иван Заруцкий с десятком казаков. Он отмахал дорогу из Москвы до Себежа за десять дней. Однако!

Хотя, на перекладных почти шестьдесят вёрст в день — не так уж и быстро. Марина тут же даёт приказ всем готовиться к вечернему балу. Не было печали!

Пока дамы прихорашиваются и наряжаются, мы с Иваном ещё раз обсуждаем план похода на Азов. Главное в нём — стремительность. Чтобы враг не смог перебросить подкрепления в портовую крепость. Сейчас, по нашим данным в Азове находятся около пятисот янычар, около тысячи лёгких конников и примерно тысяча городского ополчения.

Мы сумеем собрать у крепости почти в двадцать раз больше (вместе с моряками), чтобы у защитников не возникло и мысли оказывать сопротивление. А потом хорошо было бы собрать добычу в крымских портах и освободить славянских невольников, но это уж, как получится.

Место действия: Себеж.

Время действия: март 1605 года.

Кира Кмитец, фрейлина российской царицы.

— Приехал боярин Иван Мартынович Заруцкий, — докладывает служанка царицы во время обеда.

О как!

Пока Марина приходит в себя, лихорадочно соображаю, как мне упросить дядьку забрать меня отсюда. Нет моих сил больше спать и жрать в бабьем царстве. Ничего вокруг не происходит. Я просто умираю от тоски. Вот недавно дядьке помогла наказать душегуба. Хоть какое-то дело.

Выходим встречать, как его?… Мартыныча!

Красавчик! Я б влюбилась. Чесслово! Но, Марине я не враг. Пусть они без меня свои отношения выясняют. Мне бы только дядьку уговорить забрать меня отсюда. А то я ему уже письмо сочинила пока ехали:

Милый дедечка Иван! Пишу тебе письмо. Лишь один ты у меня остался (Анджей не в счёт). У меня вся молодость вылетает в трубу, как печной дым. Ничего не происходит. Надысь, мы с Мариной устроили служанкам выволочку за некормленого котика. Они, заразы, брали курицу на кухне и жрали, а царскому коту давали одни кости. Мы про это случайно узнали и пороли девок нещадно поясами одежными (жаль, что не палкой).

Было ещё одно происшествие. Царица решила меня напугать. Я несла в светёлку ведро с квасом, прижав его к груди, чтобы не расплескать. Вхожу. Марина подкралась сзади и хлопнула меня по плечу. Я от неожиданности развернулась и всплеснула часть кваса прямо в лицо царице.

— Э-э — затянула я, не зная, что сказать и спросила хозяйку: — Вкусно?

А та облизнула облитые губы, сказала:

— Вкусно. — и засмеялась.

Марина в последнее время стала помягче с людьми. Всё же на сносях. И от церквей нос перестала воротить. По-русски со всеми говорит и с воеводами, и с попами, и с монахинями. Ей даже с простыми людьми стало интересно разговаривать. Царице дают деток подержать, а она и не отказывается. Видимо, это так на неё Россия действует. Марина становится русской. А мне вот в путешествии тоскливо. Батюшка Иван, Христом Богом прошу, забери меня отсюда!

Представляю, как перед балом бухнусь в ноги царицы и буду её умолять, чтобы отпустила.

Одно из двух — либо дядька поможет, либо Марина сама отпустит. Господи, помоги!

Глава 22

Место действия: Москва.

Время действия: май 1605 года.

Дмитрий Иванович, царь России.

Вот уже и заканчивается первый год моего правления. Вступление в Москву, свадьба, венчание нас с Мариной на царство. Все были рады и довольны. Так мне поначалу казалось. Но «старые бояре» затаили обиду за то, что посадил в Думу худородных казачьих атаманов и купцов. Ну, а кто сможет казаками управлять? У бояр-то плохо получается. Слишком они кичливые и брезгливые. Простому казаку руки не подадут. Атаманы — другое дело. Они выросли вместе с казаками. Знают их язык и привычки. Могут и похвалить и приструнить. Вместе с казаками идут в бой и вместе на кругу делят добычу. А казаков в царском реестре сейчас будет поболе, чем стрельцов.

Правда, часть на Каспий ушла, а вот почти все остальные с Заруцким на Дону. Ну, с Божьей помощью, возьмём Азов и разгоним Малых ногаев на Кубани. Вот и земли жирные для пашни появятся. Голода на Руси боле никогда не будет.

Мне в Кремле инженер-француз начал водокачку делать у Тайницкой башни. Подобный механизм снабжает речной водой в Испании город Толедо. Я посмотрел на чертёж инженера. Это просто гениально!

Теперь все водяные башни в Кремле будут полны свежей водой. Хватит и на дворец, и на терема, и на приказы, и на дворы. Пусть все видят — мы тоже не лыком шиты!

Кроме насущных дел, я за год отблагодарил за службу многих моих подданных. Наградил землями и деньгами «старых бояр»: князей Федора Мстиславского, Ивана Воротынского, Андрея Голицына, боярина Ивана Романова. Не обошёл и «новых бояр», многие из которых до этого не имели своих поместий. Василия Шуйского я простил — он же на коленях передо мной за злой умысел каялся.

Приблизил к себе молодого телохранителя Марины царского мечника князя Михаила Скопин-Шуйского. Умён и верен мне. Таких бы вокруг поболе.

Многое я подчерпнул из разговоров с Иваном Заруцким и молодым Вайсом. Задумал провести реформы великие, а для этого пытаюсь понять, как в царстве всё устроено. Как Приказы и