Титаникус - Дэн Абнетт

— Она была в архивах. Один из множества артефактов, которые хранятся в секвестрационных хранилищах. Мне ее принес Иган. Многое из данных в старых книгохранилищах содержится в старинных формах, как, к своему разочарованию, узнала Аналитика. Книги, распечатки, рукописи…

— Рукописи?

— Рукописные документы. Они из другой эпохи, Энхорт. Механикус когда-то больше заботились о знании, чем о способах его передачи. Когда мы пришли на Орест, то принесли с собой сокровища: палимпсесты, древние списки, манускрипты, голосовые записи — предметы, которые, как считали наши предки, могли оказаться полезными. Мы убрали их под замок в стерильные хранилища. Когда эта война закончится, экзекутор, я прослежу, чтобы все неоцифрованные архивы были снабжены комментариями и переведены в современный формат для открытого пользования. Знание — сила, Энхорт. Как часто мы это повторяем? Как часто мы также забываем, что мы уже знали?

— Милорд, могу я спросить, что вы узнали из этой старой… книги?

Адепт сеньорус вздохнул.

— То, что за десять тысяч лет мы забыли больше, чем можем вспомнить. Что знание может быть силой, но догматичная вера в общепринятые данные есть форма невежества. Всегда есть что-то новое, что можно узнать. Невежество не знает пределов, память просеивается через фильтры времени, забывание — грех. Знание — единственное, что всегда имеет определимые границы. Я тебя шокировал?

Энхорт пожал плечами.

— Если и да, то я не заметил, — ответил он улыбаясь.

— Ты ловко парировал мой вопрос, Энхорт, и не теряешь легкости бытия. Это мне нравится. Посиди я над этой книгой подольше, стал бы совсем мрачным. Мы столь уверены в себе, так ведь? Знания Механикус стоят выше знаний всех остальных рас и вероисповеданий. Даже, наверное, выше непостижимых эльдар. Мы можем проникать в самые крошечные частицы космоса: атомы и клетки, электроны и молекулы — и манипулировать ими. Деус Механикус даровал нам власть понимать эти механизмы жизни. Гордые своим искусством, мы стали самодовольными. Мы перестали вспоминать. Я считаю, что всегда можно узнать больше, чем уже узнано.

Он поднялся, и Энхорт шагнул ближе, чтобы принять его руку и помочь встать.

— К дивану, пожалуйста, — попросил Имануал.

Экзекутор-фециал Темпестуса отвел старика к ближайшей кушетке. Механодендриты Имануала устало колыхались в полумраке в такт шагам. Полостные камеры его пластекового сердца бились медленно, дыхание было поверхностным.

— Полагаю, ты пришел поведать мне о войне? ― заметил адепт сеньорус, опускаясь на кушетку и устраиваясь поудобнее. — Снова дурные вести?

Отношения между Имануалом и Энхортом были давними и теплыми. Несколько десятилетий назад Энхорт был фамулюсом Имануала. Ему было уготовано высокое место в Кузнице, но Имануал разглядел таланты Энхорта и рекомендовал его на службу в легионе махин. Как и Крузий, Энхорт подвергся скрытой модификации, а также был одним из немногих магосов, которых Имануал удостаивал чести слышать свой плотский голос.

— Нет, на этот раз вести не дурные, Имануал, — мягко ответил Энхорт, вынимая инфопланшет. Открыл его, и адепт сеньорус загрузил содержимое, выплеснувшееся в воздух гололитическими фантомами.

— Это произошло в Подгоксовом Крае?

— Сегодня днем. Сжатие данных неважного качества, но они ведут передачу из полосы военных действий, кишащей случайным мусорным кодом.

— Но его источник надежен?

— Я говорил с лордом Геархартом. Более четырех тысяч единиц вражеской пехоты уничтожено, плюс махина, и «Никомах Игникс» едва успели спасти от разрушения.

— Бедный «Игникс». Один из моих любимцев. Вопрос: Лустиг?

— Нет информации, владыка.

Имануал кивнул.

— Это вдохновляющие вести и своевременные. Улей должен знать.

— Я уже подумал об этом, милорд, и приготовил информационное сообщение.

— Погоди, погоди, — произнес адепт сеньорус, делая останавливающий жест манипулятором. Он открыл ноосферный канал связи и дождался соединения.

Среди зеленого полога ноосферы материализовалось лицо лорда-губернатора Алеутона. Изображение передавало пикт-устройство со стола в его кабинете.

— Милорд адепт?

— Милорд губернатор. Я принес радостные известия. Данные сейчас передаются вам по шифрованному каналу.

— Вижу, — подтвердил Алеутон.

— Я подумал, что вы должны узнать об этом первым, — продолжил адепт сеньорус. — Сегодня днем Легио Инвикта одержал сокрушительную победу над агрессорами в Подгоксовом Крае. Четыре тысячи убитых. Мы сделали большой шаг к общепланетной победе.

— Это и правда достойные вести, мой дорогой друг, — ответил Алеутон. — Хвала Омниссии.

— И свят будь Бог-Император. Я считаю, что ради подъема морального духа свидетельства победы должны быть немедленно распространены по всему улью. Сообщения у меня приготовлены.

— Публикуйте их, адепт. Я подкреплю сообщения своими комментариями. Считаю, что это перелом в войне.

Адепт сеньорус улыбнулся.

— Согласен, лорд-губернатор. Обязательно упомяните, что уцелел «Никомах Игникс». Он в одиночку держал оборону, пока Инвикта не пришла на помощь. «Игникс» — очень популярная в народе махина. Новости о его героизме и выживании поднимут настроение.

— Обязательно упомяну, — ответил Алеутон. Его изображение на зеленом пологе поля подергивалось квадратиками. — Спасибо, что лично донесли до меня эти новости.

Имануал кивнул, изображение свернулось и пропало.

— Какая щедрость, — произнес Энхорт.

— Делаю, что могу. Мы живем в равновесии с внебрачными отпрысками Императора здесь, на Оресте. Они увязли в этой войне так же, как и мы, и полагаются на нас. Отправляйся и выпускай свои сообщения, Энхорт.

Экзекутор поднялся и поклонился. Едва он повернулся, чтобы уйти, манипулятор Имануала тронул его за плечо. Энхорт обернулся.

— Сегодня хороший день, ведь так, Энхорт? ― спросил Имануал.

— Радостный день, владыка, весьма радостный. Победа за нами.

Адепт сеньорус кивнул и убрал манипулятор.

— Тогда действуй. Марш отсюда!

Как только Энхорт покинул помещение, адепт сеньорус вызвал сервитора.

<Вон та книга на подставке>.

<Да, милорд>.

<Унеси>.

<Что я должен с ней сделать, милорд?>

<Сожги>.

Сервитор поспешил к проволочной кафедре и подобрал том.

«Молю всех цифровых богов, чтобы у нее не было оцифрованной копии», — думал адепт сеньорус, пока сервитор уносил древнюю книгу.