Янтч - Майлз Нортон

Карл.

Он стоял на коленях. Его обычно насмешливый рот теперь был перекошен страхом. К виску ему прижимали Glock – черный, блестящий, смертельный.

Рука, держащая оружие, принадлежала светловолосому парню. Его лицо…

Джон почувствовал, как по спине побежали мурашки. Он знал это лицо. Но оно было словно искусственно состарено – кожа испещрена глубокими морщинами, будто кто-то торопливо нарисовал их карандашом. Седые волоски торчали неестественными прядями.

Где? Где он мог его видеть?

Внезапно пальцы Стейси коснулись виска Джона – холодные, как сталь. Мир вокруг поплыл, цвета смешались в акварельное месиво, и…

Они стояли у дороги. Рядом – тот же склад, но… другой. Моложе. Отблески проблесковых маячков били в глаза, а в ушах звенела какофония ночи.

«Офицер Майкл Купер, будьте любезны, ваши документы». Голос звучал как сквозь вату. Джон увидел свои руки – в них были документы. Его собственное отражение в стекле патрульной машины заставило сердце бешено колотиться: это было не его лицо.

Тьма. Резкий вдох. Он снова на складе. Вонь пороха щипала ноздри.

Анна Купер, беременная девушка, спасла мальчика…

– Вспомнил? – голос Стейси звучал как скрежет металла.

Желудок Джона сжался в тугой узел. В голове пульсировало: «Не понимаю…»

Стейси двинулась к Майклу. Ее тень скользила по стенам, как отдельное существо. «Майкл, спокойно!»

Щелчок взвода прозвучал как ломающаяся кость. Выстрел. Оглушительный.

Звук ударил по барабанным перепонкам, отскочил от стен и вернулся уже эхом чьих-то давних криков. Дымная спираль поползла к потолку. А потом – ледяное прозрение.

Ствол теперь смотрел на Стейси. И в глазах Майкла не было ничего человеческого.

Тишину первой нарушила Стейси. Ее голос прозвучал неестественно громко в застывшем воздухе склада:

– Джон… Выйди сюда. Пожалуйста.

Каждое слово падало как камень в колодец. Майкл не шевелился, но его зрачки расширились, впитывая каждый шорох – скрип половиц под ногами Джона, учащенное дыхание где-то слева, даже тиканье собственных часов под рукавом.

Стейси сделала шаг вперед, расправив ладони в жесте мира:

– Я привела его, чтобы мы втроем…

Голос ее дрогнул. Майкл ощутил, как ярость поднимается по позвоночнику горячей волной. Каждое произнесенное слово было как спичка, брошенная в бензин.

– Ты прервала меня, – его шепот был страшнее крика, – на самом интересном месте.

Из-за ржавых стеллажей появился Джон. Медленно. Ладони вверх – то ли сдавался, то ли молился.

Когда свет упал на его лицо, Майкл вдруг резко откинул голову, будто получил удар:

– Ты?!

Его пистолет дрогнул впервые за весь вечер.

– Не может быть…

Губы искривились в гримасе, обнажая зубы. В глазах – чистая животная ярость, смешанная с чем-то другим. С ужасом.

– Взрыв должен был стереть даже твою ДНК с лица земли!

Стейси осторожно подвинулась между ними. Ее голос стал мягким, почти колыбельным – таким говорят с дикими зверями:

– Я не дала ему умереть.

Последние слова повисли в воздухе, тяжелые и необъяснимые. На полу между ними лежала тень – длинная, искривленная, будто принадлежащая сразу всем троим.

Тишина повисла плотной пеленой, будто сама вселенная затаила дыхание. Затем Стейси заговорила, и каждый ее звук отдавался странным эхом, словно исходил не только из ее горла, но и из стен вокруг:

– Ваш мир… он трещит по швам. Рассыпается, как песок сквозь пальцы. – Ее голос приобрел странную полифонию, звуча одновременно и рядом, и где-то в бесконечной дали. – И только вы… вы двое можете его спасти.

Майкл почувствовал, как по спине побежали мурашки. Воздух вокруг сгустился, наполнившись электрическим напряжением.

– Вы – часть чего-то большего. Зарождающейся вселенной, – ее глаза вспыхнули на мгновение неестественным синим светом, – которая уже обречена на гибель.

– Что за бред ты несешь?! – Майкл взревел, и его крик сорвался в истерике. Рука сама сжала курок.

Громовой раскат выстрела.

Голова Стейси резко откинулась назад под углом, который не оставлял сомнений в смертельном исходе. Ее тело начало медленно падать…

…и вдруг замерло.

Тик-так.

Одна секунда. Две.

Пулевое отверстие во лбу стянулось, как кинопленка, пущенная в обратную сторону. Стейси сделала шаг назад, поправила волосы и продолжила, будто ничего не произошло:

– Вы… герои книги. Персонажи. Но от этого не менее реальные.

Пистолет выскользнул из ослабевших пальцев Майкла и с глухим стуком ударился о бетонный пол. Он опустился на колени, и первые горячие слезы прожгли его щеки, оставив после себя влажные дорожки.

За спиной Стейси, в полумраке, Джон стоял неподвижно. Его глаза… Они медленно затягивались молочной пеленой, пока не стали абсолютно белыми – без зрачков, без радужки, только бесконечная белизна. Но Стейси, повернутая к нему спиной, ничего не видела.

Стейси сделала шаг ближе. Ее голос зазвучал как колыбельная в морге:

– Майкл… я знаю всю твою историю. Каждую версию. Каждый цикл. – Ее пальцы дрогнули, будто перебирая невидимые нити судьбы. – Я спасала и Анну, и Генри… снова и снова. Но мир…

Майкл вздрогнул, будто получив удар током.

– Генри?.. – его голос разбился на тысячи осколков.

– Да, твой нерожденный сын, Майкл, – Стейси кивнула, и в ее глазах вспыхнули кадры чужих воспоминаний – детский смех, разбитые коленки.

По лицу Майкла поползли мутные потоки – слезы, слизь и слюна смешались в отвратительную маску отчаяния:

– Я не знаю… как дальше жить… – он сжал голову руками, ногти впились в кожу. – Столько смертей… а боль… она только растет…

Где-то за гранью реальности Джон барахтался в черной смоле собственного сознания. Перед ним мелькали обрывки воспоминаний – детство Рика: подвал, керосиновые лампы, крики матери на кухне…

– Мы можем всё исправить, – голос Стейси вдруг стал объемным, заполняя всё пространство склада.

Грохот выстрела разорвал воздух.

Дымная спираль потянулась из ствола револьвера в руках Джона. Его глаза – всё еще молочно-белые – не отражали ничего человеческого.

Стейси повернулась с неестественной, почти механической плавностью:

– НЕТ! Что ты натворил?! – в ее крике звучал ужас древних богов, наблюдающих за падением цивилизаций.

Затем внезапно – смешок. Почти игривый.

– Ой-ой… – голос Джона вдруг изменился, став слащаво-театральным. – Кажется, Джона тут быть не должно… И это, похоже, нельзя исправить… Какая досадная оплошность… Если это не по сюжету оригинальной истории.

Лицо Стейси исказилось в гримасе чистейшей ненависти, когда она прошипела:

– Рик…

А потом, уже шепотом, полным болезненного обожания:

– Он же самый дорогой… самый-самый…

Где-то в темноте заскрипели страницы невидимой книги.

Майкл рухнул на бетонный пол с глухим стуком. Алая лужа медленно расползалась из-под его головы, смешиваясь с пылью в грязную коричневую жижу. Его стеклянные глаза смотрели в никуда, отражая последнее, что он увидел – дуло револьвера.

Стейси задрожала. Ее