Нареченные - Шелли Крейн

Я взяла девушку за руку, и она покорно двинулась за мной. И тут я поняла, какую ошибку совершила. Бек крепко держалась за руку Ральфа и смотрела на меня, будто видела впервые в жизни. Она качала головой, и с каждым выдохом у нее вырывалось облачко пара.

Мысленно она задавала мне вопросы. Как подруге, как человеку, которого когда-то знала. Она решила, что красота вскружила мне голову. Что я становлюсь поверхностной и заносчивой и ввязываюсь во что-то сомнительное. Иначе зачем мне тащить домой девицу, с которой я даже не знакома, после того как упала вместе с ней на пол дамской комнаты в клубе?

Я не могла ничего сказать, не могла опровергнуть ее домыслы. Просто отвернулась и закрыла глаза, пойдя за Калебом к джипу. Любимый мысленно заговорил со мной:

– Она поймет. Как только все это уляжется, она забудет.

– Я так не думаю. Только не на этот раз. Извини. Я была наивной дурочкой, надеясь, что смогу сохранить ее дружбу, несмотря ни на что. Это эгоистично, но мне просто нужна была подруга.

– Тебе не за что себя винить. Это я ее привез. В нормальных условиях это не стало бы проблемой, но теперь, когда такое происходит с Уотсонами, и еще твои способности… извини.

– Я хочу отправить ее домой. Думаю, это самый лучший выход.

– Ну вообще-то папа говорит, что мы все уезжаем домой. Он заказал билеты на первый же утренний самолет для всех.

– Но почему?

– Я рассказал ему про Амбер.

– В самом деле? А ведь он весь день был таким спокойным, веселым.

– Ему не хотелось расстраивать твоего отца и особенно Биша.

– А…

Калеб открыл нам дверь и выдвинул заднее сиденье для девушки. Сначала села я, а затем она. Джен ехала с нами, машину вел Калеб. Я видела, как Бек садилась с Питером и Рэйчел, и постаралась пока не волноваться на ее счет. Ей просто нужно выпустить пар и некоторое время побыть одной. Но потом, надеюсь, я сумею заслужить ее прощение.

– Все будет хорошо, Мэгги, – успокаивала меня сидевшая впереди Джен.

– Да, конечно. Не терпится этого дождаться.

– Может, кто-нибудь расскажет мне, что происходит? – попросила наша спасенная незнакомка.

– Как тебя зовут? – поинтересовалась я.

– Экстази. – Я вопросительно глянула на нее, и она вздохнула: – Мой отец так любит свои порошки. Этим все сказано. Экстази Линн Паркер.

Я увидела ее воспоминания о том, как он делает эти порошки – наркотики. Он делал много такого, чего его маленькая дочь просто не должна была видеть. Я поморщилась, увидев, как он ударил ее по ногам деревянной лопаткой для смешивания порошков. Тогда ей было тринадцать лет.

– Перестань, пожалуйста, – попросила я.

– Ты читаешь мои мысли, – догадалась она и заинтригованно наклонилась вперед. – Ты можешь увидеть мое будущее? Я имею в виду… Не то, что видела сегодня?

– Иногда могу, но это просто находит на меня.

– Это что еще за дерьмо?

– Эй, – прорычал Калеб.

– Да нет, я так. Ты когда-нибудь пробовала сама увидеть?

– Нет, – ответила я, сразу поняв, куда она клонит, – я не буду на тебе тренироваться.

– А почему нет? Я добровольная морская свинка.

– Нет.

– А может, и следовало бы, – заметила Джен и повернулась к нам: – Можешь использовать и меня.

– Что? Нет. Думаю, на сегодняшний вечер уже достаточно.

– Мэгги, ты мне как сестра, и я люблю тебя, – произнесла Джен, и я прикусила губу, услышав, как она назвала меня, – но все, что мы пережили сегодня вечером, произошло из-за того, что ты пока не научилась справляться со своими способностями. Тебе нужно тренироваться, – она говорила очень по-дружески, но твердо.

Джен была права, но от этого не легче.

– Джен, – встрял Калеб.

– Нет, она права, – проговорила я. – Мне нужно себя контролировать. Нельзя, чтобы каждый раз, как я с кем-нибудь столкнусь, все вокруг ломалось и лопалось.

– Ломалось? – удивилась Экстази.

– Ну да. Когда я расстроюсь или рассержусь… – Я поискала в зеркале глаза Калеба. Он ухмыльнулся и подмигнул мне. – Ну, в общем, разлетаются какие-то вещи: стекла, зеркала, электрические лампочки. Лампочки взрываются первыми.