Дилижансом, дирижаблем - Степан Кулик

– Ну, что, действуем как решили: двигаемся против часовой стрелки?

Князь поднял с земли увесистый сук и протянул его Родиону.

– Угу… Вооружайтесь, сударь…

– Помилуйте, князь. Вы всерьез считаете, что здесь будет от кого отбиваться?

– Во-первых, – назидательно поднял палец тот, – я уже упоминал о гадюках. Во-вторых, – как знать, кого сюда в паводок могло занести.

– Волка? – Родион встревожено оглянулся.

Князь усмехнулся.

– Это вряд ли. Случись нечто подобное, серый давно уплыл бы. А вот дикая или одичавшая кошка – вполне могла остаться. Воду они не любят. Да и дичи… – Александр кивнул в сторону вновь разгалдевшихся птиц… – в изобилии.

– Уговорили. Драться с котом голыми руками… Бррр… – Родион вспомнил неприятный случай из детства и мимоходом прикоснулся к уже едва заметным шрамам на запястье. – Эй! Зверь лесной! «Мы с тобой одной крови! Ты и я!»

– Вообще-то о котах к слову пришлось… – удивленно поглядел на спутника князь. О Маугли он, может, и читал, но мультика точно не видел. И все же, ничего не спросил. Видимо, счел каким-то иномирским ритуалом. – Честно говоря, я больше двуногих опасаюсь.

– Речных пиратов?

– Что?… – князь как раз перелезал через упавший ствол и не сразу понял вопрос. – А-а… Нет. Времена лихого казачества давно в прошлом. Теперь особо не победокуришь. Но, как говориться, береженного и Бог бережет.

Князь обнажил саблю и двинулся вперед, время от времени срубая лезущие поперек тропинки сяжки ежевики или другие ветки… Но в целом, более густой с внешней стороны, здесь кустарник выглядел прореженным. Во всяком случае, ничего похожего на дикие заросли…

– Александр Даниилович, – слегка озадаченный таким наблюдением, окликнул князя Родион. – Вам не кажется, что наш безымянный атолл не похож на место, где не ступала нога человека. Как по мне, для сравнения запустевший парк приходит в голову.

– Есть немного… Но, спешить с выводами не стоит. Мало ли… Смерч, к примеру, пронесся и «протоптал» стежку. Или подпал был… По краям вода огню разгуляться не дала, а здесь он все подмел. Скажем… – князь внимательнее посмотрел на куст перед собой. – Лет пять-шесть тому.

– Огонь? – ухватился за это слово Родион. – Значит, я тоже прав. Насчет ноги человека…

– Не обязательно. Гроза, молния…

Дальше двигались молча. Только сабля время от времени посвистывала, убирая с дороги лишнее препятствие. Но шагов через двадцать, князь снова остановился.

– Что ж, если долго не везет, то раньше или позже, даже невезение заканчивается. Смотрите, Родион Евлампиевич – вот он, путь в большой мир. Нашли.

Родион подошел ближе и встал за спиной князя.

Разрыв в кольце суши оказался не слишком широкий – метра четыре, но это как раз неважно. Главное, чтобы глубины для катера хватило.

Князь, похоже, думал так же, потому что начал раздеваться… Родион поглядел на него и тоже принялся расстегивать пуговицы.

– Думаете, один с промерами не справлюсь? Или искупаться решили?

– Нет, у меня другая идея возникла. Раз уж мы, Александр Даниилович, записались в исследователи, почему бы не вернутся на катер непроторенным путем?

– Желаете осмотреть лагуну со всех сторон?

– Почему нет? А вдруг, повезет и мы наткнемся на древнюю стоянку речных разбойников? С зарытым сундуком, полным злата и бриллиантов.

Князь только хмыкнул.

– Неужели не хочется?

– Право слово, Родион Евлампиевич… Взрослый ведь мужчина. Инженер к тому же…

– Во-первых, – мечтам все возрасты покорны… – перефразировал тот Пушкина. – А во-вторых, – я, милостивый государь, химик. Что подразумевает желание экспериментировать – в надежде открыть ранее неведомые вещества. Иной раз, с риском для жизни… Йо-хо-хо… Пятнадцать человек на сундук мертвеца и бутылка рома!

Князь хмыкнул второй раз, но, видимо, решил, что такое поведение не слишком вежливо и объяснился.

– Да, ради Бога, мечтайте… Только помните, что даже если мы и наткнемся на следы старинного табора, сундук вряд ли стоит наверху. А проводить полноценные раскопки…

– Вот так и подрезают крылья… – притворно вздохнул Родион и первым полез в воду.

– Впрочем… – негромко продолжил князь, отвечая своим же мыслям. – Кто нам мешает вернуться?