Ограбление Харон - Юрий Иванович

А там и кризис подкрался, работы стало мало, да и за ту платили копейки. Вот на одной из строек Семен Кириллович и надорвался, пытаясь выровнять накренившийся поддон с кирпичом. Сложная грыжа, прорывы в нескольких местах и продолжительное, забирающее все средства лечение. Особенно последнее пребывание в больнице затянулось. И все это время супруга к нему не наведывалась, зато распространяла клеветнические слухи, что муж лечится от алкоголизма и загибается от цирроза печени.

– Вот такие пироги с котятами, – закончил гость свою грустную исповедь. – Но хуже всего, что я когда-то по глупости дом на Катьку переписал, а сам вот теперь как бы на улице оказался. Разводимся мы с ней… Вот и ищу работенку сторожа, где надо сутками находиться.

– Так мы тебя по объявлению и нашли, – порадовал друга Роман. – Предлагаю устроиться с комфортом и на полном пансионе. Еще и ружжо дадим. Стрелять-то не разучился?

– Из рогатки еще недавно ворон сшибал, – похвастался Семен. – А уж с ружжа – комара сбить могу.

– Вот и отлично! Поехали, примешь объект!

Когда прибыли на индустриальный полигон и Молотков осмотрелся в ангаре, даже засомневался вначале:

– Слышь, Рубка, а не жирно мне такие удобства предоставлять?

– Для друга ничего не жалко!

– Все равно как-то… Еще и зарплата будет?

– И не одна! Будешь не только сторожем, но и заведующим склада. Ну там, сдал, принял, отпечатки пальцев… Ха-ха-ха!

Семен Кириллович прищурился с подозрением:

– А что за товар?.. Верю, что не наркотики, но все-таки?

– Ох, Семка! Вот веришь, сам не знаю! – чистосердечно признался Ландер. – Мой соучредитель обещает приятный сюрприз. А что именно?.. Вот завтра вместе с тобой первые ящики и вскроем. Оставайся, принимай мебель, указывай, где и как ее установить. Жить-то тебе… Если что, звони!

Теперь уже друг замялся:

– Так у меня это… телефона-то нет.

– Уже есть! На! – Роман словно заранее знал, что запасные телефоны понадобятся, заказал еще накануне. – Вбивай мой номер!

Обратно он поехал уже сам, на ходу общаясь с Трофимычем. Тот сомневался только в одном:

«Насколько ты ему доверяешь?»

«Как самому себе, – ни на секунду не замедлил с ответом Ландер. – Скорей всего и под пытками ничего не выдаст. По крайней мере – сразу».

«Ну и в любом случае я бы не рекомендовал вскрывать ящики с товаром, – ворчал дельтанг. – От многих знаний многая печали!»

«Но ты ведь обещал!» – последовало возмущенное напоминание.

«Потому лишь рекомендую. Мне-то лучше знать. Да и ты завтра пожалеешь о своем любопытстве. А так пришли ящики, потом ушли иному покупателю, а ты ни сном ни духом… Только прибыль подсчитываешь».

«Не-е, дедуля. Втемную не работаем».

«Ладно, ладно, шучу я. Посмотришь завтра… А вот иной вопрос меня не на шутку беспокоит. Твой друг выглядит как с креста снятый. Не мешало бы проверить диагноз, с которым его из больницы выписали».

«Тоже подобное подумывал, – согласился Роман. – Сумеем подобную информацию получить, не показываясь в больнице?»

«Постараемся. Интернет всемогущ, а если еще и небольшой денежный перевод пойдет в верном направлении, все у нас получится, не выходя из дому».

На следующий день, с самого утра, к ангару прибыла первая колонна из нескольких фур и началась разгрузка под присмотром заведующего складом. Благо, что мини-погрузчики имелись чуть ли не в каждом кузове. А в самом складе работал тельфер.

До конца дня таких колонн разгрузилось в ангар четыре штуки. В сопроводительных документах, в графе наименование груза значились стройматериалы. Ящики самого разного формата и тяжести. Но что сразу подметил Молотков, так это необычную прочность тары, ее невероятную живучесть против внешнего воздействия.

Так и говорил по телефону:

– Не знаю, что там внутри, но такое впечатление, что сами ящики дороже внутреннего содержимого. Да и пломбы на них какие-то очень витиеватые, не представлял, что такие существуют. А уж с моим стажем в строительстве…

– Разберемся. Скоро будем. А как укладка пошла? – вопрошал Роман.

– Как и планировали, в глубине ангара штабеля уложили, считай, половину всего пространства заняли.

– Отлично! С завтрашнего дня начнет мелочь прибывать. Вот и надо ею напрочь закрыть все, что в задней части. Ну и мы скоро будем, жди.

На том и отложил мобильный телефон в сторону.

А сам вместе с Зинаидой и с обоими дельтангами уже вчитывался на экране в историю болезни недавно выписанного из больницы гражданина Молоткова С. К. И по мере прочтения хмурился все больше и больше. Друг детства жаловаться на судьбу не стал, но по всему получалось, что жить ему предстояло недолго. В его внутренностях столько всего вырезали, зашили, перекроили и упростили, что обитать в этом мире оставалось, по самым оптимистическим прогнозам, не более полугода.

– Как же так? – навернулись слезы на глазах Зинаиды. – Он ведь еще такой молодой…

Роман тоже выглядел поникшим и опечаленным. Хотя и пытался казаться оптимистом:

– Порой больные выживают назло всем врачам. Про таких говорят: что он выжил, потому что медицина оказалась бессильна. К тому же мы приложим все силы, чтобы вытащить нашего друга из неприятного положения. Средства есть, и немалые…

– Ну да! – оживилась подруга. – Можно Семку отправить за границу, в одну из лучших клиник. Интересно, у него загранпаспорт имеется?

Тогда как дельтанги затронули уже поднимавшуюся тему. И начал ее Никита Трофимович:

«Не все, что на Западе, – панацея для страждущих. К тому же все эти согласования, оформления паспорта и прочее займут кучу времени. А не лучше ли попробовать омолодить вашего Молоткова с помощью совсем юных дельтангов?»

– Так он вроде как не старый, – напомнил Роман.

«Ну нетрудно сообразить, – продолжал Дед, – что любое омоложение будет начинаться с восстановления или с оздоровления внутренних органов. И если будет хоть какое-то улучшение, будет оправданно и соответствующее изъятие нужных двуглазов из лоди несравненной Харон».

«Может, ты и прав, – не стала отмалчиваться в стороне Тахти, пустившаяся в рассуждения со своей финской обстоятельностью. – Но почему речь идет только о юных дельтангах? Мне всего тридцать два года, вашему другу с убойной фамилией – сорок семь. Получается, что и я, побывав на его теле, могу запустить процесс омоложения или частичного выздоровления. Если еще и Цветанка мне согласится помогать, эффект может усилиться. Не так ли?»

«Возможно, – не стал спорить Трофимыч. – Хотя нашу коллегу из Болгарии я бы пока не спешил подключать к важным делам. Но мне видится важным иное: как долго мы будем ждать результат при такой малой разнице в возрасте? Например, при моем воздействии на организм бандита Беркута он за ночь и за отрезок дня сдал, постарел и осунулся очень заметно. Так я и был его старше более чем в два раза. То есть хотелось бы наблюдать некий скоротечный процесс, а не тянущийся неделями и отслеживаемый только при кропотливом заборе анализов».