Тень ингениума - Алексей Пехов

– Баллантайн, – напомнила ему девушка. – Люди, которых он наделял ингениумом.

– Многие называют гением меня, Белджи или Хенстриджа, но настоящим гением все-таки был именно Баллантайн. Сумасшедшим, безумным, даже больным, особенно в последние годы, но чертовски гениальным ученым. Человек бесконечных талантов. Он собрал нас всех, направил и… вы знаете, к чему это привело. Открытие мотории, ингениум, контаги. Ему стали интересны процессы эволюции человека, внезапно появляющиеся способности у некоторых из тех, кто контактировал с новым веществом. Он проводил исследования, изучал ингениум и пытался создать идеального человека. Ушел в область, которую никто из нас не понимал и каждый боялся. Дукс, ваш отец, уважал моего коллегу, не побоюсь этого слова, преклонялся перед его талантом, и Баллантайн имел на него сильное влияние. Слишком сильное, на взгляд очень многих.

– О чем вы?

– Любая просьба Баллантайна получала одобрение дукса. Финансирование, прекрасные условия, поддержка. Мой друг очаровал вашего отца своими теориями, если угодно, обратил в новую веру, и тот пожертвовал на осуществление доктрины развития лучшего человека самое дорогое, что у него было. Своих детей. Вы молчите? Наверное, потому, что знаете, кто вы и чем обладаете, благодаря этим двум людям. В вас, как и в вашем брате, где бы он сейчас ни был, живет ингениум.

– Продолжайте. – Ее голос осип.

– Да нечего особо рассказывать, – пожал плечами Брайс. – Вы были первым и последним удачным результатом эксперимента, когда человек получил способности, но без последствий от их использования. До этого люди все же слетали с катушек и умирали, но для детей дукса Баллантайн постарался. Не сочтите меня жестоким, но я бы с радостью разобрал вас, точно ребенок игрушку, чтобы узнать, как мой коллега такое провернул. Я не сделал это, просто понимая бесполезность подобной затеи.

– Не сделали? – Мюр похлопала по автомату. – Не уверена, что у вас получилось бы.

Тот только улыбнулся:

– Я говорю о прошлом. Мерген хотел убить вас и Артура, но я убедил его этого не совершать.

– Разумеется, вы так поступили по доброте душевной.

– Ваша ирония не к месту. Конечно, я преследовал выгоду, надеясь провести некоторые эксперименты и, быть может, как-то понять, что делал Баллантайн, но дураки Веллтон и Пендантон похитили вас прямо из дворца.

– Почему отец согласился?

– С тем, чтобы его дети обладали ингениумом? Я же сказал – он слишком доверял Баллантайну, также был одержим прогрессом, в то время это было очень модно. Открытие мотории, светлое будущее и прочая лабуда. Но в отличие от других, ваш отец считал, что подобной силой должны обладать лишь правящие круги, а не чернь. Согласитесь, смешно немного, что вы хотите совершенно иного и с батюшкой бы не нашли взаимопонимания.

– Мой отец был хорошим человеком.

– Так говорят те, кто любил и поддерживал вашего отца. Если бы я мог говорить откровенно…

– Можете, – быстро согласилась девушка.

Но Брайс указал длинным пальцем на пистолет-пулемет.

– Я привык, что женщины порой излишне импульсивны, и это создает некоторые неожиданные риски…

– Говорите, черт бы вас побрал!

– Ваш отец был мерзавцем и куда худшим дуксом, чем нынешний. Это мое мнение, и оно имеет право на существование, как и ваше. Когда Баллантайн утратил свое влияние на него… Ах да. Вам, наверное, это неизвестно, но ваш брат погиб не от лихорадки, как сообщалось об этом в газетах, а из-за неудачного эксперимента по прививанию ингениума ребенку.

– Эду был всего лишь год.

Я приподнял брови. Даже не слышал, что у дукса было трое детей. Впрочем, не очень-то вникал в историю прошлой правящей династии чужой страны.

– Тем трагичнее эта случайность. Примерно через неделю Баллантайн погиб при взрыве конвейерной линии на второй фабрике мотории, которую он строил.

Он замолчал, предоставив девушке делать выводы.

– Считаете, что отец убил его?

– Не думаю, Элизабет. Он бы не решился на такое, даже потеряв ребенка. Баллантайн был нужен ему и Риерте. А вот Мюреол это могла сделать – я хорошо ее знал, вы похожи во многом. Смерть сына она не простила.

Мне было жаль ее. Когда всю жизнь окружен ложью, то внезапная правда это не глоток свежего воздуха, а острый клинок в твое легкое. Она убивала и куда более крепких людей, чем моя спутница.

– Ваш же отец не остановился, хотел продолжать эксперименты. Пригласил меня, но я сказал, что подобное не моя область. Не знаю, обращался ли дукс к Белджи, но согласился Хенстридж, и получились плакальщики. Затем была война, она затормозила наши исследования мотории, а потом случился переворот.

– Почему? Почему Мерген, который был другом отца, его предал? Правда, что отец собирался отдать секреты производства мотории другим странам?

– Правильные вопросы, Элизабет. Существует версия, что Мерген защищал благополучие страны от недальновидной преступной деятельности правителя, который стал слишком наивен и слаб. Вопрос выживания государства, как говорят. Я не знаю, насколько это правда, не вникал в детали политики.

– Но у вас есть мнение.

Он неохотно кивнул:

– Дукс после войны вновь вернулся к идеям Баллантайна и собирался продолжить исследования. Опять взяться за военных, как это случилось с плакальщиками. Использовать офицеров для рискованных исследований и, как вы понимаете, это не всем понравилось. Некоторые, в том числе и Мер-ген, не желали быть подопытными крысами, и вашего отца убрали от греха подальше. Но это не точная информация, в отличие от того, что я рассказал вам раньше. Чтобы узнать правду, надо спросить у Мергена, а я ему таких вопросов никогда не задавал. Он неплохой человек, Элизабет, которого суровые времена вынудили к жестоким действиям. Многие недовольные говорят о том, что дукс убил Риерту, превратил ее в город зла, но хочу вам напомнить, что он принял это наследство от вашего отца, и оно уже было отравлено ядом мотории. Мергену достался корабль с пробоиной, слишком большой, чтобы ее заделать, поэтому он просто старается выкачивать поступающую воду и надеется добраться до берега. А прибор, который теперь у меня есть – это шанс для Риерты.

– Он поможет дуксу, укрепит его власть, вселит страх в слишком многих хороших людей.

– В основе любого порядка лежит страх. Вы, как наследница прежних правителей, кровь от их крови, должны бы это знать.

– Я человек новой эпохи, Иоахим. А потому спрошу лишь раз: где исследование Хенстриджа? В вашей лаборатории?

Брайс замолчал, и его взгляд стал тяжелым. Мюр подняла автомат, многозначительно направив ствол в грудь ученого.

– Вы сами сказали, что я похожа на свою мать. И если она сделала это с Баллантайном, то почему мне не сделать то же самое с вами? Вы умный человек, просчитайте, каков шанс, что я не выстрелю в вас.