Бесконечный Космос - Терри Пратчетт

Это не было похоже на переход.

Переходя, вы перемещаетесь из одного мира в другой, более-менее идентичный, за исключением таких деталей, как цивилизации и последствия катастроф, как будто переходите между последовательными кадрами фильма. А потом переходите дальше, в следующий кадр, а потом в следующий…

В этот раз было по-другому. Отвесное падение.

Больше похоже на путешествие через слабые места, которые Джошуа Валиенте много раз совершал вместе с Салли Линдси. Теоретик Долгой Земли Мелланье, ученый противник Уиллиса Линдси, отца Салли, первым подвел теоретическую базу под понятие слабых мест. Линдси представлял Долгую Землю в виде ожерелья из голубых жемчужин, которыми являлись все альтернативные миры. Простой переход позволяет двигаться по цепочке от одной жемчужины к другой. Но Клод Мелланье выдвинул гипотезу, что ожерелье в некой многомерной шкатулке может перепутаться, а нити наложиться друг на друга. И он утверждал, что можно прорваться в смежную нить и таким образом одним прыжком путешествовать по Долгой Земле намного дальше, чем просто переходя. С помощью слабых мест можно даже перемещаться по Долгим Землям географически, в отличие от обычных переходов. Поговаривали, что самые одаренные путники среди Следующих могли создавать собственные маршруты по слабым местам…

Джошуа Валиенте считал слабые места долгоземельным эквивалентом червоточин из «Контакта», и падать сквозь них было так же неприятно. Этот переход напоминал слабое место, но слабое место со смазанными маслом стенами.

Это имело смысл. Физически тролли сильнее людей и уже пару миллионов лет настойчиво приспосабливались к странным условиям Долгой Земли. Конечно, их переходы, их тоннели слабых мест будут более суровым испытанием для обычного человека.

Но это уязвило Джошуа, который с тринадцати лет был образцовым путником. Теперь он узнал, каково приходится фобикам вроде его шурина, бедняги Рода Грина, которому становилось физически плохо, даже если его усыпить и переносить на носилках. Похоже, на Долгой Земле всегда найдется что-нибудь новенькое, даже если это касается троллей.

Все вокруг расплывалось, единственной твердой реальностью была сильная троллья ладонь на его шее. И Джошуа показалось, что он видит лицо Салли Линдси и слышит ее насмешливый голос. «Уже не такой крутой, да, Валиенте? Вот реальность переходов. Так чувствует себя рыба, вытащенная из воды…»

* * *

– Салли, отстань.

– Ух?

Внезапно Джошуа осознал, что Санчо его больше не держит, и он стоит на собственных костылях.

Но его окружала ослепительная молочная пустота.

Это могла быть вьюга с нулевой видимостью, в которые он попадал во время долгой вулканической зимы на Базовой, или даже еще один джокер Биток. Но температура была нейтральной, и он чувствовал, как на лице собирается влага. Поверхность под ногами была тоже ничем не примечательной, как белый песок. Но затем Джошуа заметил что-то похожее на отпечаток червя, как раз сбоку от висевшего ботинка его поврежденной ноги. Значит, не Биток.

Он поднял глаза на тролля, который нависал черной тучей на фоне белого тумана.

– Санчо, где это мы?

– Ух?

– Проклятье… – Он выудил из кармана куртки троллий зов и попробовал снова. – Мы уже на месте?

– Пляж, – просто сказал тролль. – Ух?

Санчо почти комично приложил ладонь к волосатому уху.

Поднапрягшись, Джошуа различил шум прибоя и повернулся в ту сторону.

Он стоял во мгле, возможно морском тумане, густом и влажном. Но теперь туман рассеивался, и Джошуа разглядел побережье, усыпанное чем-то очень похожим на водоросли, и сероватый океан, по которому лениво катились волны, почти элегантно разбиваясь о берег, шурша осколками ракушек. Горизонта по-прежнему не было видно.

Джошуа, у которого голова шла кругом от такого космического путешествия, поразился обыденности всего вокруг.

– Так где, Санчо? Какой пляж?

Санчо пожал плечами.

– Пляж.

Джошуа тихо рассмеялся. Он уже устал стоять, поэтому опустился по костылям на песок, вытянув вперед больную ногу, и уставился на спокойное море.

– Какая разница, что за пляж, верно? Джошуа, ты должен думать как тролль. Пляж он и есть пляж, один пляж, растянувшийся по всей Долгой Земле. И хорошее место, чтобы кормиться…