Пассажиры - Джон Маррс

– Симпатично. А что?

– А как по-твоему? Нам нужна новая кухня.

– А эта чем плоха?

– Ей не меньше двадцати лет. Две дверцы шкафчиков сваливаются с петель, одна конфорка не работает, а планировка непрактичная. Давай начнем наслаждаться деньгами, ради которых ты столько перерабатываешь.

– Я подумаю, – ответил Сэм, изнывая от желания сменить тему. Вкладывай он свои заработки только в этот дом, запросто мог бы позволить себе кухню высшего класса. Но каждый пенни на счету, и он делит их поровну на нужды обоих домов. Однако Хайди так просто с курса не собьешь.

– Ты подумаешь, да? А кто это произвел тебя в хозяева дома?

– Я вовсе не то имел в виду…

– Сэм, ты тут почти не показываешься, а мы с детьми пребываем под этим кровом постоянно. А кроме новой кухни, нам пора подумать о семейной ванной, потому что душ снова подтекает, оконные рамы гниют, а теплицу пора ремонтировать. Дом разваливается, а тебе хоть бы хны. На этих выходных начну перетряхивать все наши счета, чтобы поглядеть, где можно наскрести немного денег.

Сэм запаниковал.

– Нет-нет, – сказал он чуточку чересчур поспешно. Ему совсем не хотелось, чтобы жена вела раскопки в опасной близости от его секретных финансов, рискуя вскрыть совместный банковский счет, закладную и две другие кредитные карты, имеющиеся у него на свое имя и на имя Джози. Но выполнение работ по всему ее перечню грозит ему финансовым крахом. – Давай действовать по порядку, – уступил он, неохотно снова поглядев в проспект кухонь.

Прошла неделя, а затем пришло электронное письмо. «Твои жены», – гласил заголовок темы. Бросившись его открывать, Сэм жаждал, чтобы земля разверзлась и поглотила его целиком. В теле письма было два вложенных изображения – одно с Хайди и их детьми на отдыхе в Блэкпуле, а второе с Джози и их отпрысками, играющими с водяными пистолетиками в саду. Все, что Сэм изо всех сил старался скрыть, повисло на волоске.

«Кто вы? – быстро напечатал он с замирающим сердцем. – Что вам надо?»

Неделю спустя пришло второе мыло. «Могу избавить», – значилось в нем.

«Как?» – моментально откликнулся он.

Прошло еще семь дней, прежде чем ответ поступил. «Это обойдется тебе в £100 000».

Ожидание между «мылами» выматывало кишки, но подстегнуть процесс Сэм никак не мог.

«У меня нет таких денег!» – напечатал он.

«У тебя есть строительный бизнес».

«Я просто не могу взять из него деньги. Это афера».

«Как и двоеженство».

Сэм мог представить реакцию обеих жен, если правда станет им известна. Хайди ненавидит лжецов – по большей части ее работа как раз и состоит в стараниях вычленить факты из вымыслов, – так что за пределами служебного кабинета врак она на дух не переносит. Сэм вообразил, в какую ярость она впадет, а после арестует его за умышленную женитьбу на двух женщинах. Когда же это узнает Джози, она почувствует полное моральное опустошение и будет сломлена. Она и так уже тянет воз, присматривая за двумя детьми и слабоумной старухой матерью. Причинив ей еще больше страданий, он будет просто убит.

Сэм оказался между молотом и наковальней. Если сообщить об угрозах в полицию, Хайди, скорее всего, узнает о Джози, и их браку конец. В детстве он слишком уж часто был пешкой в руках родителей из-за их несложившегося брака, чтобы узреть, как то же самое постигнет и его детей. Но если откупиться, это может погубить его бизнес.

«Если я смогу добыть деньги, откуда мне знать, что потом вы не захотите еще?» – напечатал он.

«Ниоткуда, – прочел после очередной семидневной отсрочки. – Придется поверить мне».

«Ладно», – ответил он.

«Я хочу получить их наличными через неделю. В следующий вторник утром пришлю инструкции, где их оставить».

В ночь перед заброской Сэм почти не сомкнул глаз. Свернувшись калачиком позади крепко спавшей Джози, обнял ее одной рукой за живот и вдыхал ее запах, как в последний раз. Он обчистил счет компании, оставив там считаные гроши. Уповал лишь на овердрафты и на то, что кредитные карты, заявки на которые он подал в последние несколько дней, будут принимать и они продержат бизнес на плаву. Вероятно, уйдут годы, прежде чем он сможет по ним расплатиться. Ему этот дополнительный стресс даром не нужен, но поддержание статус-кво того стоило.

Прежде чем отправиться в поездку сегодня утром, Сэм столкнулся с Хайди на крыльце и воспользовался случаем, чтобы взять ее за подбородок и поцеловать.

– Ты что-то натворил, да? – осведомилась она, смерив его взглядом с головы до ног. – Ты целуешь меня так только тогда, когда набедокуришь.

– У вас подозрительная натура, детектив-сержант Коул, – ответил он, забрасывая свою дорожную сумку в пространство позади своего пассажирского сиденья. – Увидимся в пятницу.

И лишь теперь, когда фрагменты вдруг сложились в целостную мозаику, все обрело смысл. Темные тучи вины застили над ним небосвод при мысли о том, какую же ненависть должна была испытывать к нему Хайди, чтобы пуститься во все тяжкие. Какую же она испытывала всепоглощающую боль, свирепую потребность посчитаться с ним! А сегодня он еще и растравил рану, пытаясь отобрать ее голоса вместе с ее жизнью, пока они сражались за выживание…

Сэм лишь надеялся, что Хайди поймет: он повел себя так лишь потому, что у него четверо детей, нуждающихся в нем, а не всего двое.

И все равно еще ни разу в жизни Сэм не чувствовал себя таким никчемным.