Вторжение - Андрей Никонов

- Значит, у тебя связь с этими истребителями есть? – уточнил я.

- Если бы пилоты знали, что я здесь, то давно бы разнесли вездеход на атомы, - равнодушно кивнула Чесси. – Что это за место?

Я хотел было ответить, но тут на комм пришёл вызов.

- Дэн, ты как? – голограмма Йоланы высветилась над приборной панелью. –Что это за чучело рядом с тобой сидит?

- Одна его знакомая, которая всё время пытается его убить, - ответило чучело за меня. – Но пока не получается.

- Бойкая, - синт-пилот задорно улыбнулась. Видимо, сейчас у Йоланы была светлая фаза. – Даю координаты, это рядом. У нас тут вышел с конфедератами небольшой спор, кому должна принадлежать бывшая имперская база, так что временно вход в другом месте.

На карте появилась отметка, буквально в километре, я восстановил данные о космопорте, на моём плане там находились вспомогательные помещения. Но, стоило нам подъехать, песок разошёлся в стороны, будто его сдули ветром, и обнажившаяся площадка пошла вниз аппарелью, позволяя заехать вглубь.

Чесси повязали сразу, как только транспорт заехал на площадку. Девушка не сопротивлялась, даже наоборот, казалось, была этим вполне удовлетворена. Странная она, и встреча в пустыне этой тоже странная, хотя каких только совпадений не случается.

Детей и женщин увели куда-то вглубь коридоров, Гниллс обещал их разместить – вместо вертепа у него теперь было цивилизованное поселение, с вооружённой охраной и строгой дисциплиной. Люди в наркотическом угаре исчезли, а в военном снаряжении – добавились, и их здесь было много. Мне показалось, или одного из них я видел на имперской базе. Порылся в памяти, причём буквально, восстанавливая то, что видели глаза, но однозначного ответа так и не получил.

- Бывшие охранники, - объяснил бандит. – Собирал где только мог, сейчас такое твориться, что каждый вооружённый человек на счету. Дети – балласт, а женщинам дадим пистолеты, будут патрулировать проходы.

Зато Зан в том, что здесь есть его коллеги с базы, был уверен.

- Имперцы здесь, - стоило мне растянуться на койке, он вломился в мой отсек. – Несколько десятков ребят пропали почти три месяца назад, так они теперь тут заправляют, вместе с твоим другом, бывшим заключённым, как там его.

- Гниллс, - подсказал я. – И он мне не друг. Скорее, временный союзник.

- Да. Странный тип. Меня они не узнали, но если у них есть доступ к общей сети, то скоро выяснят, и Илли тоже. Неплохо было бы до этого момента отсюда исчезнуть. База большая, можно годами в тоннелях прятаться, я попытался получить доступ, но мой ключ заблокирован. А у тебя отлично получается управляться с хозяйством мятежников.

- Хорошо, - немного подумав, согласился я. – Я тебе помогу. Только, Зан, это будет услуга за услугу. Если у тебя есть связи во внешней имперской группировке, они мне могут понадобиться.

- Сочтёмся, - решительно кивнул сержант.

Йолана, стоило мне появиться, резко перешла в тёмную фазу, и снова всех избегала, а когда этого не могла сделать, избегали уже её, характер у синта становился мерзким, а привычка калечить людей никуда не делась. Мне удалось её вкратце расспросить, что здесь творится, получить односложные ответы, но в бывшем космопорте и так был доступ к общей сети, и общую картину того, как живёт планета, я получил самостоятельно.

Чёрные, как местные, так и те, что болтались в космосе, наступали по всем фронтам. Теперь на поверхности без многослойной защиты, как энергетической, так и физической, находиться было опасно, и не только людям. Животные размерами больше человека тоже становились жертвами блинчиков, но если на людей эти твари нападали без разбора, то с фауной они, казалось, поступали избирательно. Службы наблюдения фиксировали миграцию животных и птиц, их словно сортировали по группам, уничтожая самых слабых, в пустынных областях активизировались сороконожки, патрулируя выходы из джунглей и загоняя обратно неразумных существ. Казалось, у му-анг-ни, как их называли имперцы, есть какой-то собственный план по селекции животного мира, и человек в этот план вписывается исключительно в виде еды.

Счёт жертв шёл на десятки тысяч, там, где одиночные блинчики не справлялись с техникой, они выводили её из строя, обтягивая, вот как наш вездеход. Спасало то, что му-анг-ни не поднимались выше нескольких десятков метров, и летательные аппараты старались не опускаться ниже этого уровня. Видимо, поэтому республиканцы, пока мы сюда ехали, не предприняли попыток нас остановить – одинокий вездеход не такая ценная добыча, чтобы рисковать.

По поверхности вообще старались не передвигаться, блинчики, если объединялись, могли остановить даже хорошо защищённый танк, за пару часов вывести его из строя, и взять экипаж измором. Проскальзывала информация о том, что есть особо защищённые машины, которые му-анг-ни не трогают, и что-то мне подсказывало, что без антралина тут не обошлось, но прямо об этом квази-металле никто не говорил.

В космосе тоже обстановка изменилась. Чужие подтянулись к планете, образовав вокруг неё практически непробиваемый щит. Тех, кто пытался к планете приблизиться, заставляли сесть на поверхность, теперь корабли чужих висели, совершенно не прячась, на дальней орбите, приблизительно в трёхстах тысячах километров от планеты. Буквально два дня назад конфедераты попытались прорваться, и их группу уничтожили полностью, распылили на атомы, а вот другую группу, которая зачем-то решила наоборот, оказаться на планете, беспрепятственно пропустили. Всех впускать, и никого не выпускать – не очень логично для неведомых ксено, которые уничтожали человеческие корабли, как нечего делать. Но на то она и нечеловеческая логика, чтобы нашему мозгу казаться странной.

Республиканцев на планете стало больше, даже с учётом потерь почти шестьсот тысяч бойцов, десятки тысяч истребителей и штурмовиков разместились на бывших базах конфедератов. У самих конфедератов людей было поменьше, но к тем ста тысячам, что были тут с самого начала, прибавилось ещё столько же, выдавленных из космоса. Бывших заключённых никто не считал, реальной силой они не обладали, и никого, кроме блинчиков, не интересовали. Не исключено, что из тех ста тридцати тысяч, что были ещё год назад, осталась какая то часть, небольшая. Даже если считать всех вместе, с учётом непонятных имперских сил, миллион людей для такой большой планеты – слишком мало, чтобы её оборонять.