2120. Ловушка для AI - Леонид Резников

хряка в его отсутствие разделают на отбивные и колбасу. Честно говоря, чувствительному Семену и я ни на грош не доверял. Хотя жалость к хряку и лежала печатью на его лице, но в глазах сверкали алчные огоньки, а самого его прямо-таки распирало, что было заметно даже сквозь тулуп с халатом, от желания уволочь куда-нибудь с глаз долой такую гору мяса и жира и разобраться с ней, как и подобает заводчику свиней.

Следователь с криминалистом и сопровождавший их полицейский выбрались из машины и, ежась от мороза, проследовали за мной, утопая в снегу по колено. Были они крайне возбуждены: еще бы, совершено убийство! Вероятно, их не совсем корректно уведомили о причине вызова или они неправильно восприняли поступившую информацию, потому как, войдя в двери свинарника, оба замерли на его пороге и внимательно, с изрядной долей недоумения оглядели помещение. Затем следователь обернулся ко мне.

– Ничего не понимаю, – признался он. – Где труп?

– Вот! – указал я на тело Самсона.

– Где?

– Да вот же! Вы что, слепой?

– Попр-рошу без намеков! – раскатисто пробасил следователь. – И без шуточек!

Он сделал несколько шагов вперед и навис над бездыханным телом Самсона, засунув руки в карманы. Смотрел он долго, вдумчиво морща лоб, и зачем-то все время поправлял шапку. К нему приблизился криминалист с чемоданчиком и, встав рядом, тоже взялся разглядывать хряка. Полицейский в бронежилете и с автоматом на груди остался стоять у дверей.

– Это же свинья! – наконец пришел в себя следователь, указав на хряка обеими руками. – Обычная свинья. Вы что, издеваетесь?

– И в мыслях не было, – уныло отозвался Степан, вздохнул и подпер подбородок кулаком. – Но это, как вы очень верно заметили, действительно свинья.

– Вы это мне прекратите, господин!.. – затряс пальцем следователь. – Господин…

– Фролов, – подсказал Степан. – Я вас вызвал.

– А вы знаете, что бывает за ложный вызов?

– Ложный? Почему ложный? – встрепенулся Степан. – Я вас вызвал потому как помер «краснокнижный» хряк.

– Постойте минутку, – взволнованно произнес следователь. – Мне доложили, что здесь умер какой-то чернокнижник по фамилии Самсон.

– Самсон – вот он, – указал я на хряка. – Только он никакой не чернокнижник. Он занесен в Красную книгу.

– Кто? – похлопал длинными, еще не совсем оттаявшими с жуткого мороза ресницами следователь.

– Самсон, – ответил я за Степана, а Семен переступил с ноги на ногу и вновь завертел в руках шапку.

– Что вы мне голову морочите? – начал выходить из себя следователь. – Это же обычная свинья!

– Да, – поддакнул криминалист и переложил вместительный чемоданчик из левой руки в правую.

– Никто этого факта и не отрицает. Только он занесен в Красную книгу, – продолжал я гнуть свое.

– Кто вам сказал? – Следователь все еще никак не мог поверить в странность происходящего.

– Интеллект. И поверьте, мы были удивлены не меньше вашего. Данный хряк находился на попечении у Степана.

– Да-да, он находился на моем попечении, – грустно подтвердил Степан.

– А полтора часа назад от Интеллекта поступило распоряжение скрестить Самсона для увеличения, так сказать, популяции свиней породы турополье.

– И? – потребовал продолжения следователь, кусая нижнюю губу.

– И вот результат. Сердце несчастного престарелого хряка не выдержало.

Криминалист хихикнул.

– Что вам показалось таким смешным? – Степан грозно свел брови, медленно поднимаясь с ведра и расправляя плечи. – Вас так рассмешила смерть редкого животного?

– Но это же свинья! – снова хихикнул криминалист, но уже не так уверенно.

– Какая наблюдательность! Что заканчивали?

Криминалист надул щеки и ничего не ответил.

– Но я все равно не понимаю, почему вызвали нас? – развел руками следователь.

– Засвидетельствовать смерть моего подопечного и установить факт отсутствия злого умысла, – процедил сквозь зубы Степан, едва сдерживаясь. С моей точки зрения, он явно переигрывал, но полицейским было не до того.

– Хорошо, – сдался следователь, – Карапетян, – обернулся он к криминалисту, – осмотрите свинью и вынесите заключение.

Карапетян что-то проворчал себе под нос, опустился на колени рядом со свиньей, открыл чемодан, набитый всякой всячиной под заглушку, и принялся осматривать и ощупывать хряка. Периодически он прерывал осмотр и что-то заносил в планшет.

«Ага, дело пошло», – решил я, и вдруг мне в голову пришла гениальная идея: а что если…

Она показалась мне настолько захватывающей и действенной, при том, что была совершенна в своей простоте, что я не решился даже додумать ее про себя, чтобы не спугнуть удачу. Нужно было только дождаться нужного момента. И я стал ждать. Ну, теперь держись паршивый Ай!

Между тем следователь приступил к опросу. Делал это он четко, быстро, заученно, осыпая Степана вопросами: «кто?», «где?», «когда?», «почему?», «зачем?» И вот наконец очередь дошла до меня.

Назвав, как полагается, себя и место проживания, я перешел к сути своего плана:

– Знаете, товарищ следователь, Степан сказал уже все, что здесь можно было сказать, и мне добавить больше нечего: все именно так и было.

– Хорошо, – обрадованно кивнул следователь, делая пометку в планшете, – очень хорошо!

Похоже, ему вовсе не улыбалось долго затягивать с совершенно бесперспективным «свиным» делом.

– Но у меня имеются собственные соображения.

– Какие же? – разочарованно уставился на меня следователь.

– Давайте сначала дождемся результатов экспертизы.

– А здесь и ждать нечего, – буркнул в ответ криминалист, поднимаясь с колен и брезгливо отряхивая новенькие джинсы. – Можно, разумеется, произвести вскрытие, но, скорее всего, не выдержало сердце: стресс, ожирение, нагрузка, возраст – сами понимаете.

– Значит?..

– Острая сердечная недостаточность, – немного поколебавшись, заключил эксперт. Видно, ему также не улыбалось тратить слишком много своего драгоценного времени на обычную свинью. – Смерть наступила во время полового акта.

– Вы уверены?

– Взгляните сами, – указал пальцем криминалист.

– Мда! – только и сказал следователь, проследив направление, указанное пальцем его коллеги. – Похоже, вы правы.

– Вот мое заключение, – криминалист передал вердикт со своего планшета и склонился над раскрытым чемоданом, укладывая в него инструмент.

Следователь кивнул и повернул голову в мою сторону.

– Я внимательно слушаю вас.

– Я вот о чем подумал: Самсон был стар, можно сказать, преклонного возраста, и ему категорически противопоказаны всякие нагрузки. Я вас правильно понял? – обратился я к криминалисту.

– Совершенно верно. Еще можно добавить предшествующее этому охлаждение организма и, как следствие, сужение сосудов.

– Это, я думаю, тоже важно. Следовательно, смерти предшествовал ряд причин, не будь которых, животное редкой породы все еще жило.

– Что вы конкретно имеете в виду? – следователь весь напрягся, будто нашкодивший кот, собиравшийся задать деру.

– Конкретно я имею в виду рекомендацию Интеллекта везти хряка на случку. Даже не на случку, а на случки – предполагалось, что Самсон может… м-м… обработать сразу нескольких самок зараз. На деле же его с горем пополам хватило лишь на одну.

– Что вы говорите! – не поверил