Стать жестче - Олеся Шеллина

Я же вспомнил совсем не безвредные заклятья-ловушки на «Ундине» и вынужден был признать, что в чём-то Влада права. И если я пойду на поводу у плоти, то боюсь, девушку могут в итоге ждать большие неприятности. Я ведь не всегда смогу быть рядом, чтобы защитить её от Анны. Похоже, моя верность будет практически гарантирована. С этими мыслями я сам не заметил, как уснул.

Разбудил меня телефонный звонок.

— Керн, — не открывая глаз я поднёс трубку к уху.

— Ты что спишь, что ли? — в голосе Егора прозвучало возмущение. — Как ты в школу вставал?

— Вот так и мучился, — буркнул я.

— Вставай, мученик. Я уже сворачиваю к твоему дому. Ты не забыл, что у нас сегодня встреча?

— Забыл, — совершенно честно признался я. — И вообще, что значит, ты едешь? Мы на моей машине должны были поехать.

— Это при условии, что ты вообще задницу от матраса оторвешь. А меня Виталий Павлович согласился подвезти. Ему как раз что-то из дома надо забрать.

— Всё, я уже встал, — уронив трубку на грудь, я закрыл глаза.

Мне показалось, что я задремал на минуту, но, когда услышал шум за дверью, то подорвался, глядя на часы. Черт подери, вот это я задремал на полчаса. А Егору, видимо, надоело ждать меня внизу, и он решил подняться наверх.

Если я не поставил рекорда в умывания и одевании, то это только по чистой случайности. Потому что, когда ручка повернулась, а я вчера не закрывался, потому что Вольфам это всё равно не поможет, я уже стоял у стола и рассматривал обрез.

Егор глянул на меня и хмыкнул.

— Я уж думал, что ты всё ещё валяешься.

— Сколько у нас времени до встречи в салоне? — вместо ответа, я задал вопрос, потому что смотреть на часы было лень.

— Два часа, — ответил Егор.

— Отлично, значит, мы успеем к Стоянову в его фирменный магазин заехать.

— Зачем? — Егор удивленно посмотрел на меня. — Согласовали же, что через неделю берем сразу обоих.

— Ну, положим, со мной никто ничего не согласовывал, — я прищурился. — И при чём здесь ты? Ушаковы не имеют права вмешиваться. Да и к Стоянову мне нужно не за этим.

— Костя, я же сказал, разберемся, — Егор хлопнул меня по плечу. — Пошли, если хочешь ещё к Стоянову успеть.

Фирменный магазин Стоянова располагался сразу за территорией производства в промышленной зоне города. Где-то здесь неподалеку и наш заводик расположен, на котором Сорокин свои эксперименты с Ушаковскими пластинами по заданию Снежиных проводил. Но сейчас мне было мало дела до заводика, он находился в крепких руках Виталия Павловича, чему я был просто безмерно рад и бесконечно счастлив.

Я зашел в магазин и остановился на пороге. Это было... да, это было. Зеркальные витрины, в которых располагалось различное оружие. Зал с холодным оружием, где я тут же заприметил прекрасный палаш, мой­-то, похоже, уехал на реставрацию навечно. Все было оттенено красным бархатом, создающим странный, но очень притягательный колорит.

— Ушаков, куда ты тянешь свои клешни? — с меня словно наваждение слетело. Я моргнул и посмотрел в ту сторону, откуда раздавался зычный голос Стоянова.

— Посмотреть, что я по-вашему ещё буду с ним делать? — огрызнулся Егор. — Вы нам не показывали эту модель и меня очень интересует вопрос, а, собственно, почему?

— Потому, что вы покупаете только вещи, которыми можно вооружить вашу банду. А эта красавица — штучный вариант. — Парировал Стоянов.

— А вам не приходило в голову, что я могу эту винтовку для себя купить? Для личного пользования?

Так, если они разругаются в хлам, то я получу хрен с маслом от Стоянова. При этом я даже не смогу на него надавить слиянием. Потому что пункт про то, что именно это предприятие и этот магазин останется под его полноценным контролем вплоть до его смерти, стоял отдельным пунктом на двух страницах. Со всем остальным он расставался легко, и даже, как мне показалось с нескрываемым облегчением.

— Александр Аркадьевич, — я подошёл к будущему тестю. — У меня есть к вам деловое предложение, и я, именно для этого хотел с вами встре... Господи, боже мой, это что, обрезы? — я уставился на витрину, возле которой остановился.

— Это не просто обрезы, это произведения искусства, — Стоянов посмотрел на них с любовью. — Сами ружья привезли в Российскую империю из Италии, а когда я сделал из них обрезы, цена удвоилась.

— Но, почему? — я не мог оторвать взгляда от лежащих в витрине обрезов.

— Потому что это модно и это хорошо продается. — Усмехнулся Стоянов. — Все члены Совета видели, как ловко ты с подобного оружия обезопасил своё семейство. Так что, держать нечто подобное дома в пределах досягаемости — это сейчас признак статусности, этакой приобщенности. Ну и иллюзия безопасности, не без этого.

— Какая тут может быть безопасность? — я чуть словами не подавился. — Это бред какой-то.

— Что поделать, такова жизнь. Стоило кому-то увидеть, как ловко ты из этой штуки стреляешь, и всё, понеслось.

— М-да, — я потёр лоб. — Собственно, об этом я и хотел поговорить. Предложить сотрудничество. Я планирую выпускать журнал для мужчин. Красивые глянцевые страницы, на которых Ушаков пьёт кофе в кремовой рубашке, которую уже хочет купить Вольф. Я планирую сделать в журнале рубрику об оружие. Вы даете вон Егору какую-нибудь новинку, он с ней фотографируется и всесторонне освещает. Даёт исключительно правдивую информацию, отстрел проводит, описывает плюсы и минусы, ну и так далее. В итоге, ствол получает очень хорошую рекламу, для вас бесплатную.

— Но новинку я должен буду этому упырю отдать, — Стоянов посмотрел на Егора. Как они обожают друг друга. Интересно знать, за что.

— Этот упырь поможет вам продать винтовок ещё больше, чем я обрезов. Ну подумайте, сами. Если уж мой стремительный проход в защите вызвал такой ажиотаж, то что сделает статья в журнале, да ещё и