Орион - Бен Бова

– Ариман? – прошептал я.

Сгусток мрака шевельнулся в дальнем углу землянки. Моя рука автоматически легла на рукоятку каменного ножа, висевшего у меня на поясе. Это было предельно глупо, но инстинкт самосохранения, как всегда, оказался сильнее доводов рассудка.

– Ты ожидал найти меня здесь, не так ли? – От его холодного, угрожающего голоса у меня по спине невольно побежали мурашки.

– Это вы следовали за нами в течение многих недель? – спросил я, в свою очередь предусмотрительно отступая в сторону, подальше от слабой полоски света, проникавшей в землянку через щель в стене.

– Да.

– Вы собираетесь погубить этих бедных людей?

Он слегка шевельнулся в темноте.

– Какой вред я могу им принести? Я всего лишь одинокий человек, один против всего твоего народа.

– Не называйте себя человеком, – оборвал я его.

Он презрительно рассмеялся.

– Ты глупец, Орион. Ты же называешь себя человеком. Почему я не могу поступать так же?

– Я, по крайней мере, человеческое существо, – возразил я, – не имеющее ничего общего с вами и вам подобными.

– В этом ты прав. Ты не принадлежишь к моей расе, – согласился Ариман угрюмо. – Твои людишки уничтожили мой народ. Я единственный, оставшийся в живых.

– И теперь вы хотите отомстить?

– Только свершить правосудие, Орион.

– Понятие правосудия не включает в себя уничтожение пространственно-временного континуума.

– Что делать, если это единственный способ его добиться? Необходимо обрушить сами основы, поддерживающие ваш мир. Приблизить конец света. Уничтожить того, кто называет себя Золотым богом.

– Ормузда?

– Да, Ормузда. Врага моего народа. Твоего хозяина, Орион. Твоего творца.

– Вы не осмелитесь бросить ему вызов. У вас недостаточно сил для этого. Поэтому вы и хотите уничтожить бедных невежественных дикарей, – огрызнулся я, чувствуя, как внутри меня закипает ненависть.

– Думай что хочешь, Орион. У каждого из нас свои интересы на этой планете.

– Но здесь наш мир!

– Временно, Орион. Только временно. Он сотворил тебя, чтобы ты покорил этот мир для него, но я позабочусь о том, чтобы уничтожить вас обоих. Раз и навсегда.

– Ничего у вас не выйдет, – возразил я. – Я уже дважды нарушил ваши планы. Я сумею остановить вас и на этот раз.

Он замолчал, обдумывая мои слова.

– Ты сказал – дважды? Мы встречались уже дважды до сегодняшнего дня?

– Да!

– Этого не может быть, – пробормотал он, обращаясь скорее к себе, нежели ко мне.

Я презрительно промолчал.

– Ормузд умен, ничего не скажешь. Он двигает тебя через континуум против течения времени. Следовательно, ты еще не видел войны. Ты не знаешь, что произошло тогда.

– Я знаю, что моя миссия заключается в том, чтобы выследить и убить вас и покончить с этим навсегда.

Он покачал головой:

– Навсегда. Я думаю, что ты даже не понимаешь значения этого слова. Никто из нас, даже Ормузд, не в силах контролировать время.

– Такова моя миссия, – упрямо повторил я.

Он пренебрежительно ухмыльнулся:

– Так почему же тебе не взяться за дело прямо сейчас? Убей меня.

Я колебался.

– Ты просто боишься.

– Нет, – ответил я вполне правдиво. Я действительно не боялся его. Про себя я уже успел прикинуть, сколько у меня шансов прикончить его. Я знал, что физически он намного сильнее меня. Как я мог напасть на него с одним каменным ножом в руке?

– Мне надоело ждать, – заметил Ариман насмешливо.

Без предупреждения он бросился на меня. Я ударился спиной о стену хижины и почувствовал, как его могучие пальцы сомкнулись вокруг моего горла. Непрочная крыша обрушилась, засыпав нас комьями глины и сухими ветками. Я попытался дотянуться до него своим ножом, но он был слишком силен для меня.

Лицо Аримана находилось всего в нескольких дюймах от меня, и я мог отчетливо видеть насмешливую гримасу, исказившую его, звериный оскал его крупных зубов, красный огонь его нечеловеческих глаз. В моих ушах гремел дикий, торжествующий крик, вырвавшийся из его глотки. Я начал слабеть, темная пелена застлала глаза. Я понимал, что долго мне не выдержать.

Неожиданно некий предмет воткнулся в землю рядом со мной. Затем я почувствовал, как нечто тяжелое ударило в тело Аримана, все еще продолжавшего сжимать мне горло. Смертельная хватка разом ослабла, он медленно откатился в сторону. Я перевел дыхание и приподнял голову, стараясь понять, что происходит.

Ариман стоял в нескольких шагах от меня, держась одной рукой за копье, торчавшее из его бока. Из раны сочилась кровь.

Другое копье просвистело в воздухе. Ариман поймал его свободной рукой. Повернувшись, я увидел своего спасителя. Дал с ножом в руке готовился нанести решающий удар. Другие люди спешили к нам. Их лица выглядели скорее удивленными, чем испуганными. Они готовы были поддержать своего вождя, хотя и не решались приблизиться к незваному гостю на слишком близкое расстояние.

Следовало срочно вмешаться в эту игру. Изловчившись, я ударил Аримана обеими ногами. Владыка Тьмы как подкошенный рухнул на землю. Осмелевшие воины, издав воинственный клич, бросились к нам.

Я сделал неудачную попытку прижать врага к земле, но определенно переоценил свои силы. Отшвырнув меня в сторону, Ариман вырвал копье из кровоточившей раны и швырнул его в сторону приближавшихся воинов. Даже брошенное из столь неудобного положения, оно „пробило“ грудь одного из людей Дала и заставило других отступить. Поднявшись и сбив с ног бросившегося на него Дала, Владыка Тьмы устремился в сторону утесов.

Я с трудом поднялся на ноги. Дал медленно принял сидячее положение. На его подбородке успел проявиться огромный синяк. Остальные охотники топтались на месте, не смея подойти ближе. Ариман уже достиг линии утесов и исчез среди скал.

– Кто это был? – спросил Дал, с трудом двигая разбитой челюстью.

– Враг, – коротко ответил я.

Ава первая пришла в себя. Опустившись на колени рядом с Далом, она осторожно ощупала его лицо. Затем женщина повернулась ко мне.

– Со мной все в порядке, – произнес я хриплым голосом, предвосхищая ее вопрос.

– На твоем горле я вижу отпечатки пальцев твоего врага, – заметила она, подходя поближе. – Никогда не видела такой огромной руки.

– Так кто же это был? – повторил Дал.

– Враг всех людей, – отвечал я. – Порождение Тьмы, чудовище, мечтающее убить всех нас.