Любимец Бога - Вадим Тарасенко

— Что значит «такой»?

— Ракета защиты догоняет уничтожаемый объект, а не пытается его сбить в лоб. Сам понимаешь, при скорости схождения больше пятидесяти километров в секунду попасть так же вероятно, как из рогатки в истребитель. Поэтому ракету защиты пускают чуть в сторону от траектории объекта. Затем ее разворачивают, и она объект нагоняет. Но в данном случае ракета этот астероид не нагонит. У космического творения скорость почти двести километров в секунду, а у творения человеческого чуть больше сорока. Больше из ядерного движка не выжмешь.

— А если бы он летел на Землю?

Пономаренко на экране пожал плечами:

— Один метр в диаметре и при такой скорости — он, скорее всего, сгорел бы в воздухе.

— А если бы он был больших размеров?

И вновь лицо начальника Центра управления космическими полетами мгновенно сделалось озабоченным. Будто Скворцов задал не обычный вопрос, а попросил подумать о его возможном преемнике.

— Вот это-то меня и беспокоит.

— Что именно? Его скорость? — уточняюще спросил начальник Центра управления космическими базами.

— Не скорость, а то, что стоит за этой скоростью.

— Не понял.

— Астероиды с такой скоростью большая редкость, — медленно, тщательно подбирая слова, стал отвечать Пономаренко. — Вернее, таковых раньше вообще не наблюдали. Эта скорость совпадает со скоростью движения нашей системы вокруг ядра Галактики.

— Ну и что?

— Ничего. Просто констатирую факт.

Скворцов пытливо взглянул в глаза Пономаренко:

— Саня, говори, что думаешь.

— Стас, ты в случайности веришь? — наконец, после паузы, проговорил начальник Центра управления космическими полетами.

— Всякое может быть, — осторожно ответил Скворцов.

— Согласен. Всякое. Могут случайно столкнуться два самолета в воздухе, могут случайно, нос к носу, столкнуться два приятеля на улице города, в который они приехали случайно и до этого не виделись двадцать лет. Может, наконец, крупный астероид столкнуться с Землей. Такое происходит раз в десятки миллионов лет. И в принципе, конечно, может астероид попасть в «Восток». Может. Даже такой, подобных которому раньше вообще не фиксировали и которого практически невозможно уничтожить. И это допускаю. Но чтобы именно в это время там находился первый пилотируемый гиперпространственный корабль... — Генерал-майор Пономаренко покачал головой.

— Ну и что, что пилотируемый?

Саша Пономаренко взглянул на друга и улыбнулся:

— Если ты знаешь об этом проекте больше, чем я, то ты невольно проговорился. Если знаешь столько же, то, как и я, подспудно догадываешься.

— О чем?

Начальник Центра управления космическими полетами сделал паузу, всматриваясь в Скворцова:

— Ладно, будем считать, что ты, как и я, ничего не знаешь.

— А что я должен знать? — Стас начинал сердиться.

— Если бы от посланного на неизвестную планету робота-разведчика не поступило бы ни одного сигнала, что бы сделала Земля? Правильно. Послала бы другого разведчика. И тоже робота. А если бы и от него не поступило ни одного сигнала? Что бы тогда предприняла Земля? А? Правильно думаешь, Стас, — не давая тому промолвить и слова, продолжал Пономаренко. — Послали бы третьего разведчика. Может, изменив его конструкцию. И посылали бы до тех пор, пока бы не поняли, в чем дело. И только потом послали бы человека. Почему же в данном случае так не поступают? Почему после двух неудачных попыток посылают человека, а? — На этот раз начальник Центра управления космическими полетами сделал паузу, явно ожидая ответа от Скворцова.

Тот молча пожал плечами.

— Стас, я думаю, что все дело в гиперпространстве. Там наверху что-то поняли или подумали, что поняли. И это заставляет их рисковать.

— И какая связь со случайными событиями?

— Будем считать, что наши ученые о чем-то догадались. Убедили в этом правительство. То выделило деньги, и, заметь, немалые деньги, на постройку гиперпространственного корабля. И вот, когда уже все почти готово к его полету, появляется необычный астероид. Необычный тем, что его трудно, практически невозможно уничтожить из-за «меняющейся» орбиты, словно астероид чем-то или кем-то управляется.

— Ты еще скажи — наводится, — с легкой иронией уточнил Стас.

— Правильно! Наводится! — Александр Пономаренко, в отличие от Скворцова, говорил горячо, убежденно, без всякой иронии. — Этот неуничтожаемый астероид наводится точно в то место, где в данный момент находится гиперпространственный корабль.

— Ты сам сказал — вероятность пока пятнадцать процентов.

— Я готов с тобой поспорить, что завтра она возрастет.

— Но если этот астероид не случайность, то... то кто-то должен был его послать. — Скворцов замотал головой: — Бред какой-то. Послать астероид. Астероид в несколько тонн.

— Что ж, если это бред, то можешь позвонить Богомазову и успокоить его. Вероятность попадания мала. Так что пусть продолжает дальше строить гиперпростраиственный корабль и не забивает свою голову дурными мыслями.

— Саня, не злись. Просто все это так необычно.

— Раньше полет на воздушном шаре считался необычным. А сейчас мы уже пытаемся проникнуть в гиперпространство.

— Хорошо, что ты мне посоветуешь делать?

— Это я у тебя должен спросить, что ты мне посоветуешь делать. Это мне вменено в обязанности предупреждать о подобного рода неприятностях, — неожиданно сказал Пономаренко.

— Вот ты и предупреждай.

— По инструкции я только первого июня обязан уточнить параметры движения астероида, будь он неладен.

— Уточнил сейчас. Что тут такого страшного? — не понял друга Стас Скворцов.

— Уточнил — это значит расходовал ресурс аккумуляторов на спутнике. А как ты догадываешься, их в космосе не подзаряжают. А стоимость спутника, да еще такого, как «Дозор», о-го-го. Я и десятой части не возмещу, выплачивая до конца дней своих всю пенсию, на которую меня выгонят за такие вещи.

— Ой, Саня, извини. Я даже не думал обо всем этом, прося тебя уточнить параметры движения этого чертового астероида.

— Да при чем тут ты? Просто твои слова об опасениях Семена явились тем последним толчком, который помог мне все понять. Знаешь, как в детском калейдоскопе — встряхнул его, и получился узор.

— Что понять? — не понял Скворцов.

— Что гиперпространство — это не просто одна из разновидностей материи. Это нечто иное. И поэтому наверху решили рискнуть и послать к Нему человека.

— Ты сказал к Нему? По-твоему, гиперпространство живое?

— Стас, думай, что хочешь, но этот астероид — не просто случайность.