Чернота - Артемис Мантикор

— Так вот, человек, — вернулся к своей теме эльф. — Скажи мне, как можно прожить без эло? Я изучаю химию всю свою жизнь и видел составы древних. Где ты ещё берёшь счастье и силу открыть глаза каждый день? Муран? Эсма?

— Семья, — тихо сказала Альма.

— Я похоронил сорок три дочери и тридцать пять сыновей, а также почти всех своих предков по обеим линиям древа. Хочешь, я перечислю их по именам, человек? Мне шестнадцать тысяч сто тридцать шесть циклов Солари и единственное, что у меня осталось — это ненависть к жизни. Проклятье Ноктюр!

Эльф вдруг излишне резким движением спрятал трубку в карман и нарочито медленно, чтобы мы не предприняли это за атаку, пошёл в другой конец помещения.

— Арк, — обратился Хантер. — Ворота застрянут. Враг явится раньше и расстреляет нас вместе с эльфом.

— Хм, предвидение? Как необычно! — новость эльфа не заинтересовала совершенно. Он открыл серебряный шкаф, на котором оказался внушительный запас разноцветных жидкостей в колбах и банках. Правда, все подписи были на эльфийском.

— Нужно будет продержаться ещё минут пять под огнём, — продолжил Хантер.

— Белая, Кот, организуйте оборону. На случай, если мы не успеем пройти, — приказал я.

— Оу… интересненько! — обрадовался Мерлин.

Эльф безошибочно нашёл среди одинаково тёмных флаконов нужный, вытащил электронную трубку и стал набивать светящейся слизью.

— А что делают остальные? — заинтересовался я.

— Стимуляторы, — равнодушно сказал эльф, с нервной дрожью смазывая с кончика пальца остаток светящейся желтизны.

— Как интересно, — сказал теперь уже я.

— Синий на ум, бирюза на мудрость. Зелёный — ловкость, и так далее.

— Значит, они не вызывают привыкания и дополнительных эффектов? — уточнил я, с жаждой глядя на бирюзовый сосуд.

— Это всё — прекурсоры эло, — отмахнулся эльф. — В элуриуме есть совершенно всё. Остальное нужно только на опыты.

— Насколько это повышает мудрость?

— Ну, смотря сколько принимать и как часто. Толерантность вырабатывается так же, как и у эло. По началу может в два раза поднять, а то и больше. Но эффект будет снижаться с каждым разом.

— Что с побочками?

— Скорость реакции, — охотно пояснил эльф. — Поэтому рекомендую вместе с рином, — он указал на розоватую бутыль. — Но тогда просядет мм… как бы это… в общем, не сможешь строить планы, мысленная дислексия. Мысли распадаются, в общем. Но эффект можно нивелировать, если добавить…

— Жаль убежища нет, — посетовал я.

— Есть мешки, по старинке, — пожал плечами Мерлин. — Не оставлять же это всё здесь.

Послышался скрежет. На экране весёлый червь со светящимся языком сменился чёрным текстом на эльфийском.

— Вот дела, так давно им не пользовались, что заело, — прокомментировал эльф. — Бывает, не парьтесь.

Он выпустил облако золотистого дыма.

— А какие побочки у эло? — не мог не спросить я.

— У него нет недостатков, человек, — с искренним счастьем на лице ответил пленник, пройдя мимо трупа своего сородича. — Ведь у элуриума нет ни прошлого, ни будущего. Есть лишь вечное непрекращающееся прекрасное сейчас.

Эльф расплылся в довольной улыбке и хлопнул по задние Дину. Духу артефактной удавки, который сейчас был в её теле, было на эти вольности плевать.

— А вот и безопасники, — эльф затянулся и улыбнулся. — Славный был разговор. А вот жизнь — дерьмо полное.

19. Эмоции, которые страшно терять ½

— Ложись! — крикнул Хантер.

В следующий миг начался шквальный обстрел помещения одновременно с двух сторон.

Эльфы подобрались под невидимостью, и их чёртова ритуалистика на одежде не позволила обнаружить врага вовремя. Дальше начинались активные владения муши, в которых невидимость уже не помогала. Но противник как-то вычислил точный радиус навыка Тии и встал на самом его краю, чтобы накрыть нас огнём одновременно.

— Дальше они кинут гранату, — предупредил волхв, лёжа на полу. — Через сорок секунд.

Выстрелы стихли. Послышались поспешные шаги по металлическому подвесному мосту. Отсчитав тридцать секунд, мы резко поднялись и открыли ответный огонь. Эльфы были под невидимостью, но примерное место, где они находились, вычислить было не сложно.

Вышло отлично — нескольких удалось задеть, а остальные были вынуждены отходить с открытого места.

Следом полетели наши боевые гранаты — колдерского образца. Бросали не сильно разбираясь, цель была не столько навредить врагу, сколько разрушить подвесные мосты, идущие к месту, где мы укрылись. Это оказалось сложнее чем мы думали, но часть моста накренилась и путь был перекрыт.

Но едва стихли взрывы, эльфы сразу же продолжили штурм. Под невидимостью, но Тия в своих владениях ощущала пространство лучше и помечала врага светящимися руками, которые пытались ухватить за одежду и задержать.

Таких неудачников мы старались сразу расстрелять в момент обнаружения. Сайна без остановки поливала врага из Cибариса. Артефакт культуры «солнечного монорельса» прекрасно пробивал эльфийскую магическую защиту.

Белая стреляла одиночными из колдерского автомата, маги перешли на оружие — от магии эльфы были защищены лучше всего. Тамарское оружие показало себя против магических щитов так себе. Справедливо, с учётом того, что это было единственное техническое оружие, бившее призраков. К счастью, эльфы тоже успели оставить нам немало оружия.

Сайна перезарядила артефакт и приготовилась стрелять снова, но не успела. Новая угроза пришла, откуда не ждали.

Снизу к нам поднималось облако золотых дронов. Небольшие механизмы с ярко светящимися рунами залетали в окна и сходу начали стрелять нам в спину. Но, к счастью, нас вновь предупредил Хантер.

Оборона стала круговой. Пришлось разворачиваться и следить теперь ещё и за окнами, со спины.

Наш пленник спокойно курил светящееся золото, сидя на приборной панели. Обстрел сородичей хорошенько его задел, но ему было плевать. Сердобольный Кот хотел его стащить, чтобы тот лёг на