Перешагнуть через смерть - Леонид Резник

– Хорошо. – Алекс тут же принялся просчитывать, какую часть правды можно выложить, а какую – утаить. – Я уже рассказывал, что на нас с Магдой охотились. Нас искали всеми возможными способами. В том числе, как я узнал этой ночью, запустили наши данные в довольно-таки любительскую интернетовскую сеть. Для официальных организаций я мертв. Они меня не ищут. А про любителей я как-то не думал… И надо же было в Денвере найтись такому любителю! Который, должен признать, оказался настоящей занозой в заднице. Вот и вся моя история вкратце. Что до подробностей, то тебе ведь не интересно, кто кого куда пнул, когда мы дрались?

– Что с «любителем»?

– С любителем все в порядке, – дипломатично ответил Алекс, – с этой стороны нам больше никто не угрожает. У меня даже есть идеи, как нейтрализовать всю сеть. Или почти всю. Но некоторое время мне лучше не красоваться перед камерами слежения. В идеале, неплохо было бы подкорректировать свою внешность…

И тут Саманта, успевшая присесть с чашечкой кофе, удивила и даже немного напугала Алекса, резко хлопнув ладонью по столу.

– Теперь я верю, что мы партнеры, – сказала она. – У нас разные предпосылки, но мы подошли к одному и тому же выводу.

– Да? – Алекс не совсем понял, к какому выводу он пришел. – Можно немного подробнее?

– Ты же сам только что сказал, – Саманта говорила с интонацией нянечки, воспитывающей умственно отсталого ребенка. – Тебе надо изменить внешность. Капитально. Не маскироваться гримом и всякими вашими полицейскими штучками, а просто поменять лицо.

– Ты заговорила о партнерстве только потому, что тебя посетила эта гениальная мысль? – пришла очередь Алекса быть ехидным.

– В какой-то степени. – Саманту ехидство не задело. Совершенно. – Скажи-ка мне, дорогой партнер, отрастивший себе отрубленный палец, а если тебе отрубят нос, ты его тоже отрастишь?

– Конечно.

– А если отрежут ухо, выколют глаз, повредят кожу на лице, ты тоже справишься с этими травмами?

– Должен справиться, – Алекс постепенно начал понимать, к какой мысли его подталкивает Саманта.

– А каким образом твой лекарственный тандем (клетки плюс нанороботы) знает, какова твоя внешность?

– Программирование, – вспомнил Алекс объяснения Винченце. – Перед процедурой с меня сняли уйму информации. Обработали ее и заложили в нанороботов. Это как бы их инструкция по восстановлению меня, любимого.

– Ты хоть понимаешь, о чем говоришь? – Саманта с укоризной посмотрела на Алекса. – Ты знаешь, какого размера наноробот? Ты представляешь, сколько петабайт информации надо, чтобы описать человеческий организм? И думаешь, что все эти петабайты можно засунуть в малютку-наноробота?

Алекс понимал, что все вопросы риторические. Саманта просто выбрала такую форму изложения материала и лучше ее не перебивать. Но не удержался.

– Ты считаешь, что я недопонял что-то в словах Винченце?

– Какая разница? Ты недопонял, он упростил. Во-первых, программируют не наноробота, а всю наностаю у тебя в организме. Получается этакий суперкомпьютер, распределенный по твоему телу. Во-вторых, этот сборный компьютер пользуется очень мощной шпаргалкой: твоей ДНК. Там хранится вся информация о том, как ДОЛЖЕН быть устроен твой организм. Остается только ввести поправки. На фактор среды, который сформировал телосложение и внешность, на оптимизацию организма, если клиент дохляк. Ну, и на исправление генетических отклонений, естественно.

– Откуда ты это все знаешь? – удивился Алекс.

– Общая информация о «Коктейле», – устало проговорила Саманта. – Увлекательное… чтение. Особенно ночью. У тебя – очень сильно модернизированный «Коктейль». Принцип работы не изменился. Оригинальная версия работала напрямую с человеческим организмом. Производила его оптимальную настройку и старательно поддерживала. Новая, которая в тебе циркулирует, получила в свое распоряжение очень квалифицированных помощников-строителей. Теперь она может производить ремонтные работы.

– Спасибо за лекцию, – вежливо поблагодарил Алекс, его так и подмывало едко поинтересоваться, зачем все это было сказано. Но видно, что девушка потрудилась на славу и сейчас изо всех сил старается не зевнуть. Ни к чему ее обижать. – А что там с изменением внешности?

– Все очень просто. Прощай, пластическая хирургия! Осталось найти, какая часть программы нанороботов отвечает за внешний рельеф тела. Отбросить все, что, допустим… ниже шеи. И начнем менять лица как хотим. Все! Ты сможешь поменять твое жутко популярное лицо на какое-нибудь другое. С такой же легкостью, с которой ты отращиваешь палец!

Алекс вспомнил эту «легкость», и его передернуло. Но при этом он почувствовал и некоторое… легкое обалдение, что ли. Сейчас Саманта простенько, «на пальцах», можно сказать, изложила ему нечто такое, о чем Винченце Сальвати, при всей его гениальности, даже не заикался. Конечно, можно допустить, что он это знал, но промолчал. Нелогично. Винченце любил поговорить и все достоинства своего препарата расписывал во всей красе неоднократно. А Саманта знакома с препаратом всего ничего, и – вот вам, забил фонтан идей. Неужели он, Алекс, наконец-то сделал свой правильный выбор и обратился к нужному человеку?

– То, что ты описала, это займет много времени? – спросил Алекс.

– Зависит от двух вещей, – Саманта явно успела обдумать подобный вопрос, потому и отвечала уверенно: – Насколько быстро я найду подходящего нанотехнолога, специалиста по «Коктейлю», и насколько светлая у него будет голова. И, что намного важнее, насколько быстро этот спец сумеет перестроить обычный программатор нанороботов «Коктейля» на программирование твоей продвинутой версии.

Алексу показалось, что в чем-то девушка просчиталась. Поиск нанотехнолога, его умственные способности и переделка программатора. Это же три вещи. Но не время путаться в двух-трех соснах, нудно выясняя у Саманты причину ошибки. Есть кое-что поважней.

– Мне кажется, – сказал Алекс голосом гонца, приносящего хорошую новость, – я знаю, где найти программатор Винченце.

Саманта лихо присвистнула.

– Это сэкономит нам массу времени, – заявила она. – Где оборудование?

– В Европе, – Алекс поднял руку, останавливая уже начавшуюся говорить Саманту. – Есть маленькое «но». Тебе придется ссудить меня деньгами. Я должен прикупить кое-какую технику, чтобы извлечь этот программатор. Надеюсь, ты догадываешься, что мой прилет в Штаты, визит к тебе и подробный рассказ с обрезанием пальца – не часть комбинации по выклянчиванию пары-тройки тысяч долларов?

– Догадываюсь. – Саманта выглядела погруженной в какие-то свои, очень личные мысли. – Мы немного отвлеклись от основной темы. Ты хотел бы выслушать мой план на ближайшую пару лет или готов принять его вслепую?

– Буду счастлив! – Алекс как-то не понял, что речь идет о плане, да еще таком долговременном. Как все же здорово, когда есть кто-то, кто думает за тебя.

– Во время первой встречи я уже говорила, насколько мне не нравится идея разворачивания медицинского бизнеса. – Несмотря на сонливость во взгляде, речь Саманты была насыщена энергией. – Начинать с этого – легче покончить жизнь самоубийством. Но через несколько лет, когда мы как следует освоимся с новым средством и накопим массу фактов о его использовании без ущерба для организма, – почему бы и не рискнуть? Да и денег заработаем… А как мы это сделаем? «Безоперационная пластика лица», вот как это будет называться. Приобретаем лицензию на использование «Коктейля», видоизмененные раковые клетки называем «биологически активным объектом» и используем без патентования, как ноу-хау. Отныне во всех разговорах средство называем «Коктейль+». Любопытные пусть сломают голову, пытаясь перепрограммировать старый добрый «Коктейль» в «Коктейль с плюсом». А околомедицинская косметика – сумеречная зона, там всегда можно найти лазейки в законах, особенно учитывая то, что мы не оперируем. Нет хирургии – ура, мы не медики! Со всеми вытекающими последствиями. Ну а несколько лет спустя мы обнаружим, что наш «биологически активный объект» можно использовать… сам знаешь как. Тогда мы его и запатентуем, и через комиссии всякие проведем. Все понял?