Пилот Империи - Макс Крайм

В том, что я смогу победить сомнений не вызывало ни у моего друга, ни у Дана, что стал моим учителем. Мне бы их тогдашнюю уверенность в успехе.

Но очередной внеплановый бой сильно беспокоил меня. Кто же его противник сегодня?

– Как там на счёт боевых пилюль? – отвлёк меня от раздумий голос друга.

– Как сменится охрана, я пойду.

Костров кивнул:

– Ладно.

«Кабинет» Лины Скайн, или Дока как называли её гладиаторы, находился на третьем уровне охраны. К нему вела единственная лестница в конце коридора и заканчивалась она широким пролётом с такой же, как у других заключённых дверью. У этой единственной двери постоянно стояло двое вооружённых охранников в современной защите и смертельным автоматическим оружием в бронированных руках. Заключённым в редких случаях разрешалось приходить на приём к доку. Обычно их туда заносили охранники сильно израненными, и редко выносили. Этот кабинет я видел всего лишь однажды, когда сам пострадал во время одной из первых стычек на арене «Колизея». Ни чего серьёзного – тогда я отделался лишь парой швов на лбу. Сейчас едва заметный шрам виднелся над правой бровью. Другим гладиаторам порой доставалось серьёзнее. Если так случалось, их судьбой непременно становился операционный стол, и часто именно на нём бойцы сводили свои счёты с жизнью.

В некоторых случаях умения врача бесполезны, особенно если не хватает нужных лекарств. С этим в тюрьме Арены всегда была напряжёнка. Хотя стали поговаривать, что новые поступления несколько изменили ситуацию. Больше гладиаторов стало выздоравливать после операций, вроде бы тех самых ранений, которые раньше их свели бы в могилу. Я только догадывался – кто мог этому поспособствовать. Но это уже кое-что. Ведь не даром Дан плетёт свою сеть вокруг Горакса. А так, количество его сторонников возрастало с каждым, кого поставили на ноги лекарства доктора Скайн.

Мало-помалу, а план псионика для меня прояснялся, хоть он и старательно избегал озвучивать детали. К слову и не только для меня. Горакс не мог не почувствовать, что вокруг него что-то творится. Поэтому однажды все гладиаторы «Колизея» смогли увидеть своего хозяина воочию, как он вошёл в кабинет к Доку: о чём они беседовали внутри – доподлинно неизвестно, но Горакс вышел явно не в духе. Именно с этого времени лекарства стали поступать к доку регулярно. Что естественно нам было на руку.

В тот раз, пусть издалека – я первый раз увидел хозяина арены.

Подготовка продолжалась, а Грека впереди ждал суровый бой. И меня – не менее, а может ещё более свирепый поединок через неделю. Если бы ещё не это гадкое чувство на задворках сознания.

– Серж, назревает что-то серьёзное!

– Это ты прав! Скоро мы взорвём чёртов «Колизей».

Я поморщился, как всегда, когда Костров был в своём репертуаре. Совершенно не хочет показывать, что замечает очевидные вещи. Меня последнее время это сильно раздражало.

– Я не о том. Сегодняшнее сражение…

– Да, что с ним?

Проклятье! Сколько он ещё будет играть в эти игры?!

– Они не зря утаивают имя твоего противника. И ещё мне кажется: Дан – знает об этом и специально умалчивает!

Грек повернулся и серьёзно посмотрел на меня. Таким же серьёзным был и его голос.

– Я понимаю, Макс. Но подумай – с другой стороны, если я сегодня выиграю, а ты уделаешь Варана через неделю – тогда в бою именно нам придётся встретится на арене. Мне кажется именно этого и не хочет допустить Дан. Так что в итоге все будет хорошо.

Он прав этот вариант я тоже просчитывал и считал его наиболее вероятным. Только оружие, подправленное пси энергией способно пробит щит, который прикрывает наблюдательную залу над ареной от повреждений. Из неё обычно Горакс и его приглашенные мафиози наблюдают за сражениями, разворачивающимися в «Колизее». Если ещё Дан найдет способ, как отключить мощные бластерные орудия под куполом арены, тогда этот план вполне жизнеспособен. А чтобы зарядить оружие психокинетической энергией требуется время, его мне может дать только друг с парой тройкой других гладиаторов способных прикрыть меня от охраны, которая обязательно появиться на щебне арены, лишь только почует неладное.

Я выдохнул.

– Ты стал больше доверять ему, Грек. И мне это не нравится. Он псионик из разведки. А у них всегда в запасе может быть подстава.

Серж согласно кивнул.

– Я знаю, не считай меня идиотом. И я не под гипнозом. Ты ведь знаешь признаки?

– Конечно знаю. Ты не под внушением. Но чем дальше… тем мне все меньше нравится вся эта затея.

– Это нормально…

Грек пожал плечами. Порой его убедить в чем-то представлялось неимоверно сложным. В конце-концов я яростно выдохнул.

– Ладно, черт с тобой! Выиграй сегодняшний бой! Проиграешь, я сам тебя убью.

Он снова кивнул, чем напомнил мне китайского мандаринчика, я открыл было рот чтобы съязвить по этому поводу, но костров опередил меня.

– Нет!

– Чего нет?! – удивился я.

– За таблетками схожу я. – Сказал он.

Подтверждая свои слова, Серж без дальнейших предисловий пошёл на другой конец закругляющегося коридора.

Проходя по второму этажу, мой друг чуть было не столкнулся с Ящерицей и его сопровождением. К моему глубочайшему облегчению те прошли мимо. Даже Варан сделал вид, что Кострова не существует в природе, хоть на его лице и промелькнула едва заметная усмешка. Он и его громилы с памятного разговора в тренажёрном зале, словно перестали нас с другом замечать. Что ж это даже к лучшему.

Грек уже был возле палаты дока. Что-то сказал бугаю у входа. В следующий миг один из охранников постучал стальной перчаткой в металлическую дверь врачебного кабинета. Прошло немного времени, и та приоткрылась. Мелькнул белый халат дока, блеснули очки. Док отошла от двери, потом появилась вновь. С такого расстояния было плохо видно, но я знал, что в её руках была зажата маленькая упаковка. В упаковке плотно лежало восемь густого сиреневого цвета пилюль. Доктор вышла из кабинета. Приложила руку ко лбу Сержа. Что-то спросила, Костров ответил. Потом она закрепила на его запястье испорченный диагност. Над машинкой в своё время похимичил Ордо. В конце концов, механика сдалась и стала показывать именно то состояние совершенно здорового пациента, которое нужно было нам. Лина Скайн посмотрела на диагност, покачала головой и протянула моему другу упаковку с боевыми таблетками, надо думать, как лекарство от болей в голове.

После того как друг вернулся, я спросил у него.

– Когда бой?

Цветущий капитан взглянул на часы в углу общего экрана.

– Примерно через двадцать минут надо быть в примерочной, а что?

Примерочная, так мы называли между собой пехотную камеру с бронёй. Я не удержался и слегка поддел его.

– Да ничего цветёшь и пахнешь как гладиолус! Как там твоя любовь, мистер крутой гладиатор?